Возможно ли примирение сторон по части 1 статьи 111 УК РФ?

Прекращение уголовного дела за примирением сторон

Возможно ли примирение сторон по части 1 статьи 111 УК РФ?
Любому юристу, практикующему в области уголовного процесса, известно, что в нашей стране проблемы потерпевшего это его личные проблемы.

Государство почти всегда игнорирует мнение потерпевшего за исключением, пожалуй, одного момента, какое наказание назначить подсудимому, даже гражданский иск в уголовном процессе и тот все время норовят оставить без рассмотрения.

По делам публичного обвинения мнение потерпевшего не влияет на квалификацию, в лучшем случае может быть учтено на стадии предварительного расследования. Прекращение за примирением по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях невозможно, а по остальным составам остается на усмотрение правоприменителя, исключение дела частного обвинения, всего 4 неквалифицированных состава (побои, умышленное причинение легкого вреда здоровью, оскорбление и клевета). Сущность этих «кастрюльных» дел (частного обвинения) всем известна, на 99% это способ решить иные, как правило, имущественные вопросы (раздел имущества, проживание и т. д.). При этом, по делам частного обвинения, возбужденным в порядке, предусмотренном для дел публичного обвинения в связи с невозможностью защиты своих прав самим потерпевшим, правоприменительная практика навязывает исключительно публичный характер отношений и не дает потерпевшему права, отказаться от обвинения (институт иной, но по сути, речь идет все равно об исчерпании конфликта, только с другими правовыми последствиями). Между тем, зачастую только прекращение за примирением дает шанс потерпевшему получить хоть какое-то имущественное удовлетворение. Часто бывает ситуация, в которой потерпевшему ни холодно, ни жарко, от того, что обвиняемый получит реальный срок, они могут быть даже незнакомы, а в том, что виноват конкретный человек, потерпевшему бывает, вообще, приходится поверить.

Такая ситуация бывает конечно не всегда, но личные неприязненные отношения к обвиняемому, потерпевший испытывает не часто – это факт!

С другой стороны обвиняемый обычно рассуждает: «С какой стати я буду платить деньги потерпевшему, если дело не прекратят, лучше уж правоприменителю, тогда, хотя бы эффект будет».

Очень мило, при этом, выглядят призывы некоторых работников правоохранительной и судебной системы, которые кричат: «Недопустимо создавать правовой механизм, при котором лицо, совершившее деяние, ОТКУПАЕТСЯ от ответственности». В нашей правоприменительной практике ВСЕГДА ставится возможность прекращения уголовного дела за примирением в зависимость от признания вины, хотя в действительности далеко не всегда есть преступление, виноват конкретный человек и т. д. Более того, регулярно вижу попытки правоприменителей истолковать предыдущее прекращение уголовного дела по, так называемому, нереабилитирующему основанию, как установление вины, в совершении преступления. Как заключительный штрих к характеристике института прекращения за примирением – на стадии предварительного расследования почти не прекращают дела за примирением, исключение это ситуация, когда нужно прекращать по иному реабилитирующему основанию. Обусловлено это тем, что правоохранители отчитываются о качестве своей работы по количеству дел, направленных в суд!

Несколько дел из моей практики, окончившихся прекращением за примирением сторон.

 

1. Уголовное дело частного обвинения – побои.

Мужик написал заявление на родного брата (тот работает частным охранником, в случае осуждения за умышленное преступление теряет лицензию) при следующих обстоятельствах. Подмосковная деревня (с дорогой землей), дом и земля не разделены, ранее были конфликты по поводу «прописки» и способа раздела имущества. В семье процветает рукоприкладство, даже их мать, которой на тот момент было более 80 лет, регулярно дралась с остальными членами семьи. Драка, описанная в заявлении действительно была, точнее был один хороший удар, но спровоцировал ее заявитель, публично, конкретно и нецензурно высказавшись о жене брата в его присутствии, что это означает для деревни, объяснять не нужно. Дело прекращено за примирением в лучших традициях ОТКУПА от уголовной ответственности J. Долгое время потерпевший отказывался мириться (набивал цену), в ходе разговора, я открыл кошелек, показал деньги, руки у того затряслись «как будто кур воровал» (В. С. Высоцкий) и помирились за 5 минут. Мораль – справедливость здесь не ночевала, но оптимальное решение найдено. Один за то, что не сдержался, заплатил деньги, второй их получил за то, что получил по лицу. То, что, по существу, случилась провокация, и жадность потерпевшего удовлетворилась – наименьшее зло из тех, какие могли быть.

2. Уголовное дело по ч. 1 ст. 203 (старая редакция закона, до 5 лет).

Частный охранник, стерег незаконную парковку, не устерег, повздорил с наемным водителем, который там запарковал автомобиль. Последний вызвал милицию, те возбудили указанное дело. На следующий день заявитель передумал, его начальник уволил с работы за такой нрав (с охранником это не было связано), захотели примириться. Не тут то было! Участковый организовал двух лжесвидетелей, которые, как выяснилось, видели конфликт в таких красках, о которых не знали ни заявитель, ни охранник. Работу пришлось организовать следующим образом. Мой друг защищал интересы охранника, а я потерпевшего, и все мы вместе боролись со следователем. Дело до суда доковыляло, но поскольку, в нем были только невысказанные угрозы и движения и соответствующая позиция потерпевшего, суд с легким сердцем дело прекратил за примирением. Мораль – справедливость восторжествовала, так как люди разрешили все свои проблемы, невзирая на попытки государства, в лице правоохранителей их создать.

3. Уголовное дело по побоям.
Женщина подала заявление на бывшего мужа, у них есть общий ребенок, причем заявление было подано в прокуратуру и дело было возбуждено в порядке публичного обвинения. По слухам он ее бил, даже стрелял в нее, думается, она в долгу не оставалась, оставим за кадром – неинтересно.

Параллельно в суде рассматривается дело о разделе совместно нажитого имущества, но вот незадача: машины, квартиры на его родителях-пенсионерах.

После долгих и очень муторных переговоров, которые формально увенчались успехом, стороны договорились, что она отказывается от обвинения, а он отдает имущество сам «по-справедливости», фактически мужчина стал уклоняться от исполнения, надеясь, что уголовное дело прекратят, а деньги платить не придется. В итоге, мне пришлось отказаться от иска.

В подтверждение позиции, что имущество совместно нажитое, не было и трамвайного билета, зато напугал, что не буду мириться, а буду добиваться осуждения. В итоге, в обстановке тотального недоверия заложили в ячейку деньги, условием открытия ячейки установили предъявление нами постановления о прекращении уголовного дела в связи с отказом от обвинения.

После чего пришлось выдержать целый бой.

Мировая судья в связи с отказом потерпевшей являться в судебное заседание и представленным заявлением о желании воспользоваться своим правом отказаться от обвинения, дело прекратила, а прокурор остался недоволен, обжаловал с мотивировкой: «Как это так, мы дело возбуждали, а его суд прекратил за отсутствием состава»! Суд апелляционной инстанции сначала тоже был настроен весьма агрессивно, но после разъяснений о том, что в данном деле нужно выносить постановление, если судебный акт мирового судьи остается без изменения и приговор в остальных случаях, а приговор постановить невозможно в отсутствие потерпевшей (ее право не являться в суд в данном случае установлено Законом), согласился с нашей позицией и все оставил без изменения. Мораль – люди, у которых общий ребенок перестали желать друг другу смерти, разрешили конфликт до приемлемого уровня, несмотря на противодействие государства.

  Мне думается, что подход к институту прекращения уголовного дела за примирением сторон нужно менять кардинально, собственно вся статья ради предложения соответствующей дискуссии. Собственно говоря, мне кажется, нужно расширить категорию уголовных дел, по которым примирение влечет обязательное прекращение, полагаю, что это должны быть все дела небольшой и средней тяжести. Кроме того, необходимо стимулировать обвиняемых к возмещению (заглаживанию) вреда потерпевшим по остальным составам. Например, включив, норму о том, что размер наказания не может превышать, скажем, половины, максимального размера наказания, установленного Законом. Подобные изменения ведут к действительному восстановлению социальной справедливости и главное к сокращению коррупции.

Оценим последние изменения УК РФ.

Ч. 4 ст. 111 УК РФ предусматривает ответственность от 2 месяцев лишения свободы. Определение тяжкого вреда здоровью – «Тяжкий вред здоровью это повреждение опасное для жизни и здоровья». Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, и при этом непонимание со стороны причинившего такой вред, что может наступить смерть может иметь место только в одном случае, потерпевшего пытают и принимают меры, чтобы он остался жив, а он все-таки умер – недоглядели. По действующему закону, в подавляющем большинстве случаев, можно оконченное убийство переквалифицировать на ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить наказание за уже отсиженным, особенно, если лицо, принимающее решение, правильно стимулировано.

Так может лучше деньги родственники погибшего получат?

Еще один риторический вопрос, какую цель преследовал законодатель, внося последние изменения в УК РФ, в общем-то, понять можно, а вот чего добились то, точно с коррупцией боремся …?

Источник: https://pravorub.ru/articles/10943.html

Решением суда действия подсудимого переквалифицированы со ст. 111 ч.1 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека) на ст.114 ч.1 УК РФ (умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, совершенном при превышении пределов необходимой обороны), уголовное дело прекращено за примирением сторон

Возможно ли примирение сторон по части 1 статьи 111 УК РФ?

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о прекращении уголовного дела

30 апреля 2014 года

Промышленный районный суд г. Самары в составе председательствующего судьи Винокурова С.Г., с участием прокурора Хайровой Л.С., адвоката Антонова А.П., обвиняемого Шайсултанова А.Н., потерпевшего Т., при секретаре Павловой О.А., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

https://www.youtube.com/watch?v=74IuDq0EWeE

Шайсултанова АН,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.111 ч.1 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время суток Шайсултанов и Т, находясь у , распивали совместно пиво и общались. В ходе общения между подсудимым и потерпевшим возник конфликт.

Тарасов, намереваясь применить к Шайсултанову насилие, схватил одной рукой за шею подсудимого и, держа в другой руке ключ с заостренным концом, направил этот предмет в сторону туловища Шайсултанова, желая нанести удар.

Шайсултанов, защищаясь от противоправных действий потерпевшего и имея возможность оценить степень и характер нападения и совершая действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства, относясь безразлично к возможности наступления отрицательных последствий, в том числе и к возможности причинения тяжкого вреда здоровью, имеющейся в руке бутылкой из-под пива умышленно нанес один удар в голову Т, отчего последний упал и ударился головой о бордюр. В результате насильственных действий подсудимого потерпевшему была черепно-мозговая травма: переломы костей лица, свода и основания черепа, ушиб головного мозга средней степени, эпидуральные гематомы, субарахноидальные кровоизлияния, кровоподтеки, ссадины и раны на лице. Данная травма являлась опасной для жизни и относится по этому признаку к тяжкому вреду здоровью.

Подсудимый Шайсултанов вину признал частично и дал показания, аналогичные описательной части постановления, дополнив, что был знаком с потерпевшим длительное время и поддерживал с ним дружеские отношения. В день случившегося вместе с потерпевшим и его знакомым распивал пиво. Лично выпил две бутылки.

Причину конфликта в настоящее время не помнит. Неожиданно Т схватил подсудимого за шею и, держа в другой руке ключ с заостренным концом, направил этот предмет в сторону туловища подсудимого. Испугавшись применения насилия, ударил Т бутылкой из-под пива в лицо, отчего тот упал и ударился головой о бордюр.

Вместе с другим парнем отвез пострадавшего в больницу. Действовал, обороняясь. Допускает, что превысил пределы необходимой обороны. В содеянном раскаивается. Компенсировал потерпевшему моральный вред, выплатив 100 000 рублей. В настоящее время проходит срочную службу в армии.

Просит прекратить дело за примирением с потерпевшим.

Потерпевший Т подтвердил обстоятельства случившегося, изложенные в описательной части постановления, пояснив, что инициатором конфликта был он.

Т схватил подсудимого за шею и направил в сторону его туловища руку с ключом, имеющим заостренный конец, желая ударить Шайсултанова, однако последний его опередил, нанеся удар бутылкой в левую скулу лица потерпевшего. Потеряв равновесие, т.к.

был сильно пьян, Т упал, ударившись лицом о бордюр и потеряв сознание. Подсудимый и знакомый потерпевшего, Ш, помогли потерпевшему, доставив его в больницу. В ходе предварительного следствия о том, что схватил подсудимого рукой за шею, не упоминал, поскольку не помнил.

В настоящее время, вспомнив это обстоятельство, сообщил о нем в суде. Прошел курс лечения, полностью излечился, каких-либо остаточных явлений от

полученной травмы после лечения не имеется. Подсудимым компенсирован вред здоровью выплатой 100 000 рублей. Тарасов просит прекратить уголовное дело за примирением с подсудимым.

Допрошенный в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля Ш подтвердил, что в день случившегося вместе со своим знакомым Т и парнем по имени А распивал пиво. А и потерпевший на некотором отдалении общались между собой.

В какой-то момент свидетель услышал звук бьющегося стекла. Среагировав на шум, увидел, как Т упал на асфальт, а в руках у А было горлышко от бутылки. Ш понял, что А ударил бутылкой Т. Вдвоем они подняли потерпевшего и доставили его в больницу (л.д.

140-143- оглашены на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ).

Свидетель П проинформировала следователя о том, что, находясь ДД.ММ.

ГГГГ вместе со своим знакомым Т в отделении полиции, слышала, как Т рассказывал оперативным работникам полиции о том, что получил травму в результате удара бутылкой по голове, нанесенного Шайсултановым.

При этом какого-либо физического или морального воздействия на Т не оказывалось (л.д.148-149- оглашены в соответствии с требованиями ч.1 ст. 281 УПК РФ).

Допрошенные в качестве свидетелей А и М пояснили, что участвовали в качестве понятых при осмотре места происшествия с участием потерпевшего Т и свидетеля Ш Из показаний этих лиц на месте было установлено, что местом нанесения удара бутылкой по голове являлся участок местности, расположенный около (л.д.165-167,168-170- оглашены на основании ч.1 ст.281 УПК РФ).

Согласно сообщению из больницы и справке, ДД.ММ.ГГГГ в 2 часа 15 минут скорой помощью доставлен в больницу им. Пирогова Т с диагнозом «сотрясение головного мозга, перелом скуловой части слева, ушитая рана нижней губы» (л.д.6,7).

В заключении эксперта содержится информация о том, что Т причинена черепно-мозговая травма, характерные признаки которой отражены в описательной части постановления. Травма образовалась в результате ударных действий твердого тупого предмета (л.д.39-43).

Из протоколов проверки показаний на месте усматривается, что потерпевшим Т и свидетелем Ш указано место нанесения подсудимым потерпевшему удара по голове бутылкой. Этим местом является участок местности, расположенный у (л.д. 150-156,157-164).

Сопоставляя и оценивая доказательства, источники и содержание которых приведены выше, суд убеждается суд в том, что Шайсултанов виновен в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, совершенном при превышении пределов необходимой обороны, т.е. в совершении преступления, предусмотренного ст.114 ч.1 УК РФ.

В ходе судебного следствия достоверно установлено, что черепно-мозговая травма, образовавшаяся в результате нанесения удара бутылкой по голове и повлекшая причинение тяжкого вреда здоровью Т, причинена в результате целенаправленных и преднамеренных действий подсудимого, которые были вызваны первоначальными насильственными действиями потерпевшего, который схватил подсудимого за шею рукой и намеревался, держа в руке ключ с заостренным концом, нанести удар в туловище Шайсултанова. При этом защищаясь от противоправных действий Т, подсудимый имел возможность оценить степень и характер нападения и совершил действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства, относясь безразлично к возможности наступления отрицательных последствий, в том числе и к возможности причинения тяжкого вреда здоровью.

Суд переквалифицирует действия подсудимого со ст. 111 ч.1 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека) на указанную выше статью уголовного закона.

Между потерпевшим и подсудимым достигнуто примирение. Имеется ходатайство о прекращении дела по указанному основанию. Вред заглажен выплатой денежных средств в размере 100 000 рублей.

Шайсултанов не судим, положительно характеризуется по месту жительства (жалоб на поведение в быту не поступало, вежлив и доброжелателен, с соседями тактичен и вежлив), в настоящее время является военнослужащим.

Им совершено преступление, относящееся к категории преступлений небольшой тяжести.

Суд полагает, что в соответствии с требованиями ст.76 УК РФ и ст.25 УПК РФ уголовное дело может быть прекращено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.254 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

прекратить уголовное дело в отношении Шайсултанова АН, совершившего преступление, предусмотренное ст. 114 ч.1 УК РФ, за примирением подсудимого и потерпевшего.

Меру пресечения подписку о невыезде отменить.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Самарский областной суд в течение 10 суток со дня его вынесения.

Председательствующий-

Здесь и далее в целях соблюдения адвокатской тайны имена и фамилии участников дела изменены

Другую практику адвоката Анатолия Антонова Вы можете посмотреть в открытом доступе здесь

Источник: https://pravo163.ru/reshenie-po-delu-1-2692014/

Переквалификация и прекращение в суде уголовного дела о причинении тяжкого вреда здоровью

Возможно ли примирение сторон по части 1 статьи 111 УК РФ?

Впервые в моей практике судебный эксперт, привлеченный органом предварительного следствия для производства медицинской судебной экспертизы по уголовному делу, помог стороне защиты добиться в суде переквалификации действий подсудимого на менее тяжкую статью и прекращения уголовного дела.

Органами предварительного следствия моему подзащитному Г. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 111 Уголовного кодекса РФ, – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, и была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

На всякий случай напомню, что наказание по данной статье предусматривает лишение свободы на срок до 8 (восьми) лет.

Согласно обвинительной версии Г. 07 августа 2016 года, около 00 часов 30 минут, находясь возле дома по установленному адресу, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, нанес потерпевшему С. удар в область головы, в результате которого С. были причинены:

открытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга средней тяжести с формированием множественных очагов ушиба двух видов обеих лобных долей, острая малая эпидуральная гематома левой височной области, травматическое САК, пневмоцефалия, перелом костей свода и основания черепа слева, гемотимпанум слева, отгематорея слева, что по признаку вреда здоровью для человека квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

По мнению стороны защиты, из доказательств, добытых в ходе предварительного следствия, какие-либо основания для вывода о наличии в действиях обвиняемого Г. признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, полностью отсутствовали.

Допрошенный с участием защитника в качестве подозреваемого и обвиняемого Г. показал, что причиной конфликта между ним и потерпевшим С. стало совершение последним мочеиспускания в общественном месте. Г. сделал С. замечание, после чего между ними возник конфликт, в ходе которого Г.

нанес С. удары. При этом С., отходя назад, не удержал равновесие и упал, ударившись головой об асфальт. Г. заявил, что умысла на причинение тяжкого вреда здоровью С. у него не было. Он не мог предвидеть возможности падения С.

, удара его о твердую поверхность и наступления тяжких последствий.

Допрошенные по делу потерпевший С. и свидетели, по моему мнению, не сообщили о каких-либо фактах, дающих основания считать установленным не только наличие у Г. умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, но и нанесение Г. потерпевшему С. ударов со значительной силой.

При назначении медицинской судебной экспертизы мною, среди прочих вопросов, был задан ключевой вопрос эксперту, который, естественно, не был поставлен следователем:

Могли ли полученные повреждения у потерпевшего С. образоваться в результате его падения с высоты собственного роста?

Ходатайство защитника о постановке данного вопроса перед экспертом следователем было удовлетворено, вопрос был внесен в постановление о назначении судебной экспертизы.

По результатам проведенного исследования судебный эксперт на вопрос защитника ответил положительно:

«из пункта 2 выводов заключения эксперта… следует, что линейный обширный характер перелома черепа, анатомическая локализация отмеченных повреждений и расположение перелома костей черепа и очагов ушиба головного мозга соответственно противоположным полюсам мозга указывают на получение С. тяжелой черепно-мозговой травмы в результате инерционной травмы головы, которая характерна для удара головой о широкую жесткую поверхность массивного предмета.

В данном случае возникновение инерционной травмы головы ситуационно может быть связано с падением С. из исходного положения стоя назад, с поворотом вправо в процессе падения, которое завершилось ударом правой теменно-затылочной областью о жесткий тупой твердый предмет с широкой травмирующей поверхностью.

В данном случае судебно-медицинские критерии для дифференцированного решения вопроса о том, было ли падение С. самопроизвольным или не самопроизвольным, то есть вызванным посторонним воздействием, отсутствуют ввиду отсутствия повреждений, образовавшихся от воздействия ограниченного тупого твердого предмета (рука, кулак, нога и т.д.).»

Вместе с тем, указанное обстоятельство никоим образом не смутило органы предварительного следствия и прокуратуры, которые в обвинительном заключении оставили Г. прежнюю квалификацию по тяжкому составу преступления, изменив текстовку обвинения таким образом, чтобы создавалось ощущение именно умышленного причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

По окончании предварительного следствия мною была достигнута договоренность с потерпевшим С. о возмещении ему причиненного морального вреда. Первоначальный размер суммы, озвученный представителем потерпевшего, в ходе переговоров, был снижен мною в пять раз, что позволило моим доверителям закрыть этот вопрос перед судом.

Поскольку квалификация по делу не изменилась, мною было получено заявление от потерпевшего следующего содержания: «Если суд признает подсудимого виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.

111 УК РФ, прошу не назначать ему строгое наказание, связанное с реальным лишением свободы.

Если же суд признает подсудимого виновным по другой, менее тяжкой, статье УК РФ, предусматривающей возможность прекращения уголовного дела за примирением сторон, прошу уголовное дело в отношении Г. на этом основании прекратить».

Понятное дело, что правовая конструкция подобного заявления, равно как и возможность вынесения после стадии прений постановления о прекращении уголовного дела вместо обвинительного приговора суда, вызывали у меня определенные сомнения, однако в правильности подобной формулировки я был уверен на сто процентов.

Перед началом судебного заседания я торжественно зачитал данное заявление и приобщил его к материалам уголовного дела. Потерпевший, присутствовавший в зале суда, полностью подтвердил содержание документа и добровольность его составления.

Далее происходила стандартная процедура судебного разбирательства: допрашивались по обстоятельствам дела потерпевший, свидетели, исследовались материалы дела.

Когда дошла очередь до заключения эксперта, сторона защиты отдельно акцентировала внимание суда на интересующих ее выводах.

Государственным обвинителем было принято решение о допросе судебного эксперта.

Проанализировав возможные вопросы, которые сторона защиты могла бы задать эксперту, я пришел к выводу, что таковых у меня быть просто не может, поскольку выводы эксперта меня полностью устраивают. Осталось всего лишь убедиться в их правильности со слов самого исполнителя.

В ходе допроса прокурор «пытал» эксперта по полной, стараясь добиться от него заключения, что повреждения потерпевшего могли произойти именно от нанесения ударов подсудимым.

Но эксперт, надо отдать ему должное, выдержал пытки стойко.

«Могли ли полученные повреждения образоваться от ударов подсудимого? Ведь именно удары стали причиной их возникновения?» — не унимался прокурор.

«Да, конечно же, могли, — согласился эксперт. И после небольшой паузы добавил: — «При условии, если бы подсудимый ударил потерпевшего тяжелым предметом с прямой плоской поверхностью, например, столешницей или массивной доской. Но как следует из обстоятельств дела, этого не произошло».

Моему восхищению ответами эксперта не было предела. Я сидел и сжимал пальцы крестиком.

По окончании допроса прокурор попросил перерыв и открыл Уголовный кодекс.

«Напомните, что просит потерпевший?» — после изучения статей обратился он к судье.

В ответ судья вновь огласила просительную часть заявления потерпевшего.

«Это что же получается, — задумчиво произнес прокурор, посмотрев на меня, – сто восемнадцатая и прекращаем?»

В ответ я молча кивнул головой.

07 июля 2017 года по итогам судебного разбирательства по уголовному делу в отношении Г. постановлением Щелковского городского суда Московской области действия подсудимого были переквалифицированы с части 1 статьи 111 УК РФ на часть 1 статьи 118 УК РФ – причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, и уголовное дело было прекращено за примирением сторон.

Источник: http://advokat-bondarchuk.ru/perekvalifikaciya-i-prekrashhenie-v-sude-ugolovnogo-dela © Адвокат Бондарчук Владимир Юрьевич advokat-bondarchuk.ru

Источник: https://zakon.ru/Blogs/perekvalifikaciya_i_prekraschenie_v_sude_ugolovnogo_dela_o_prichinenii_tyazhkogo_vreda_zdorovyu/59678

Окно права
Добавить комментарий