Угроза убийством по мэйл-агенту

Что понимается под угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью

Угроза убийством по мэйл-агенту

Балахнинская городская прокуратура разъясняет, что признается преступлением, предусмотренным ст. 119 УК РФ – угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью.

Угроза – это способ психического воздействия, направленного на запугивание потерпевшего, чтобы вызвать у него чувство тревоги, беспокойства за свою безопасность, дискомфортное состояние.

Способы выражения угрозы вовне могут быть различными (устно, письменно, жестами, явочным порядком или по телефону, непосредственно потерпевшему или через третьих лиц), для квалификации содеянного значения не имеют.

Выделяют такие обязательные черты угрозы, как конкретность и реальность. Подчас под конкретностью понимают ясность того, каким образом лицо намерено исполнить угрозу. Такая трактовка весьма спорная: достаточно ясности в том, что виновный угрожает лишением жизни, причинением тяжкого вреда здоровью.

Реальность угрозы означает, что существуют достаточные основания опасаться приведения ее в исполнение. Такие основания должны возникнуть у потерпевшего. В этом случае цель угрозы считается достигнутой.

При оценке реальности угрозы необходимо учитывать все обстоятельства дела (характер взаимоотношений виновного и потерпевшего, серьезность повода для угрозы, личность угрожающего, наличие предметов, способных причинить серьезный вред, и т.д.).

В конкретных случаях угроза может быть произнесенной в запальчивости, когда и сам виновный, и потерпевший не придают ей серьезного значения.

Поэтому важно установить, использовал ли виновный угрозу как средство давления на волю потерпевшего с намерением вызвать у него чувство страха, боязни, дискомфорта.

При наличии этого угрозу следует считать реальной, даже если сам виновный приводить ее в исполнение не собирался, а лишь запугивал другое лицо.

Необходимо доказать, что, во-первых, у потерпевшего действительно существовали основания воспринимать угрозу как реальную, что подтверждает объективно истинность его утверждения о тревоге, дискомфорте и т.д. после ее высказывания виновным. Основанием для такого восприятия могут быть данные о личности угрожавшего, форма выражения угрозы и т.п.

Свидетельскими показаниями можно установить ухудшение самочувствия потерпевшего (после угроз тот стал бледным, плохо засыпал, остерегался встреч с угрожавшим, жаловался на чувство страха, нередко вздрагивал и т.д.). Во-вторых, именно на такое восприятие своих угроз потерпевшим виновный рассчитывал.

При наличии этих двух условий есть основания говорить о наказуемости поведения.

Состав сконструирован по типу формального, поэтому преступление считается оконченным в момент выражения угрозы вовне (произнесения, передачи через знакомых потерпевшего и т.д.).

Если в угрозе обнаруживается возникшее решение об убийстве или причинении тяжкого вреда здоровью и виновный помимо заявления о замысле совершает какие-либо действия, направленные на реализацию заявленного намерения, содеянное квалифицируется не по ст. 119 УК, а как приготовление либо покушение на соответствующее преступление (ст. ст. 105, 111 УК).

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом, выражающимся в том, что лицо намеренно высказывает угрозы, рассчитанные на восприятие их потерпевшим как реальных, устрашающих, вызывающих чувство тревоги, опасности, и желает поступить таким образом.

Норма, предусмотренная ст. 119 УК, является общей по отношению к некоторым другим, также устанавливающим ответственность за угрозы. Так, в ст. 296 УК говорится об угрозе в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования. В таком случае в соответствии с правилами квалификации при конкуренции применяется специальная норма (ст. 296 УК).

Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью может выступать способом совершения другого, более тяжкого преступления (разбоя, вымогательства, угона транспортного средства и т.д.). Согласно правилам квалификации при конкуренции части и целого предпочтение отдается целому, поэтому дополнительной квалификации деяния по ст. 119 УК не требуется.

Иная ситуация имеет место при реальной совокупности преступлений. В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.

2004 N 11 “О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации” обращено внимание, что, если угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью была выражена после изнасилования с той, например, целью, чтобы потерпевшая никому не сообщала о случившемся, действия виновного надлежит квалифицировать дополнительно и по ст. 119 УК.

Помощник прокурора
младший советник юстиции                                                                                            Е.В. Ефанов

Источник: http://balakhna.nn.ru/?id=19291

Высокий суд: агенты МИ5 могут безнаказанно убивать в интересах общества (The Telegraph, Великобритания)

Угроза убийством по мэйл-агенту

Британские контрразведчики и их агенты имеют право безнаказанно убивать людей в ходе исполнения служебного долга, если они могут доказать полиции и прокуратуре, что это делалось в интересах общества, решил Высокий суд.

Судьи решили, что сотрудники Секретной службы не обладают и никогда не обладали иммунитетом от уголовного преследования за убийство и иные тяжкие преступления и должны наказываться по закону в случае их совершения.

Однако при этом они имеют право ссылаться на то, что их действия были оправданы интересами общества, и просить об освобождении от преследования.

Это решение было принято тремя голосами «за» при двух «против». Двое судей, оставшихся в меньшинстве, изложили особые мнения о том, что МИ5 с юридической точки зрения не вправе разрешать своим агентам участвовать в преступлениях, и что это может привести к злоупотреблению властью.

Решение специального трибунала Высокого суда по делам спецслужб оставляет в силе директиву, существование которой было официально признано премьер-министром Терезой Мэй в марте 2018 года.

Четыре правозащитные организации — «Прайвэси интернейшнл» (Privacy International), Центр имени Пэта Финукейна (Pat Finucane Centre), Комитет по обеспечению правосудия (Committee on the Administration of Justice) и «Реприв» (Reprieve) — обратились в суд, утверждая, что эта директива противоречат как британским законам, так и Европейской конвенции по правам человека, так как она разрешает агентам МИ5 совершать преступления.

Русская служба BBC13.02.2010The Guardian02.11.2016ИноСМИ14.05.2018Однако суд отклонил их обращение и признал законность позиции правительства, согласно которой «разрешение использовать участвующего агента не имеет правовых последствий и не обеспечивает ни агенту, ни лицам, выдавшим разрешение, иммунитет от преследования».

При этом, согласно правилам использования агентов, это разрешение служит основой для «объяснения и обоснования» своих решений Секретной службой в случае дальнейшего расследования той или иной преступной деятельности.

В инструкции Секретной службы говорится, что «суть деятельности Службы такова, что ее агенты часто вынуждены собирать информацию о деятельности террористических структур и иных преступных организаций… в таких обстоятельствах иногда бывает необходимо и оправданно участвовать в преступной деятельности, чтобы получить доступ к сведениям, способным спасти человеческие жизни или предотвратить более серьезные преступления».

Зачитывая решение трибунала, лорд-судья Сингх сделал акцент на той части инструкции, в которой говорится, что любые преступления необходимо аргументированно обосновывать перед органами прокуратуры.

«В частности, получение разрешения и связанная с этим процессом документация могут служить основанием для направления Службой органам прокуратуры заявления о том, что преследование не соответствует общественным интересам», — утверждается в ней.

В решении, за которое проали лорд-судья Сингх, лорд Бойд и сэр Ричард Маклафлин, указывается, что у спецслужб имеются «подразумеваемые полномочия» участвовать в преступной деятельности, но при этом также говорится: «Важно отметить, что это не означает, что они имеют право предоставлять иммунитет от уголовного преследования или гражданских исков… своим сотрудникам или их агентам. Они не обладают такими полномочиями и не претендуют на них».

В своем особом мнении профессор Грэм Зеллик (Graham Zellick), королевский адвокат, возразил на это, что инструкция MИ5 «открывает возможности для узаконивания других полномочий, о которых нам ничего не известно, что создает неопределенность и может порождать злоупотребления».

Решение суда, вероятно, будет одобрительно встречено спецслужбами, опасавшимися, что их агенты будут хуже работать из страха подвергнуться уголовному преследованию без возможности сослаться на общественное благо.

Однако «Прайвэси интернейшнл» и иные правозащитные организации заявляют, что они надеются опротестовать это решение — первое в двадцатилетней истории трибунала, при котором были оглашены особые мнения.

Директор «Реприв» Майя Фоа (Maya Foa) подчеркнула: «Неоднозначное решение трибунала показывает, насколько сомнительную политику ведет государство в отношении секретных служб. Спецслужбы необходимы для обеспечения безопасности страны, но история вновь и вновь демонстрирует нам, что требуется тщательно контролировать, что их агенты могут делать от имени общества».

Юрист «Прайвэси интернейшнл» Илия Сиатица (Ilia Siatitsa) заявила: «Суд решил, что МИ5 вправе тайно разрешать агентам совершать в Британии тяжкие преступления, в том числе насильственные. Но двое из пяти его членов изложили особые мнения, стремясь сохранить основополагающие стандарты законности».

Когдa Дэвид Кэмерон (David Cameron) был премьер-министром, он поручил комиссару по надзору за спецслужбами заняться мониторингом выполнения этой директивы.

Через две недели после этого правительство опубликовало доклад об убийстве Пэта Финукейна (Pat Finucane), адвоката из Белфаста, застреленного в 1989 году боевиками-лоялистами за семейным обедом.

Представляя доклад парламенту, г-н Кэмерон заявил о «шокирующем» уровне соучастия государства в этом убийстве.

Заместитель директора Комитета по обеспечению правосудия Дэниел Холдер (Daniel Holder) заявил: «Участие информаторов в рядах боевиков в тяжких насильственных преступлениях способствовало нарушениям прав человека, затягивало и обостряло североирландский конфликт. Этим решением, — принятым не единогласно, — дело не закончится».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Источник: https://inosmi.ru/politic/20191224/246504140.html

Окно права
Добавить комментарий