Смогу ли я выиграть дело в военной прокуратуре?

«Если дело возбуждено, закрывать его уже невыгодно». Бывший прокурор рассказывает о надзоре за следствием

Смогу ли я выиграть дело в военной прокуратуре?

Суть нашей работы такова, что прокурор проверяет законность действий. И если в регионе много историй попадают в прессу, это говорит не о том, что все плохо, а что работают все органы — не только на выявление преступлений, но и на противодействие преступлениям в правоохранительных органах.

Объем работы огромный, если кратко, то это надзор за возбуждениями уголовных дел, за отказами в возбуждении и ходом следствия, то есть за сроками [проведения следственных действий].

В Сибири я в шесть часов вставал и в шесть уходил с работы, а в Московской области постоянно до одиннадцати сидел и в выходные радовался, что могу поспать подольше перед тем, как пойду на работу.

Это отчеты, проверки административно задержанных — [для этого] надо в милицию ездить. Днем я обычно решал насущные задачи, а вечером уже проверял уголовные дела.

Прокурорам поступает много жалоб на незаконное преследование, на милицейский беспредел. Надо проверять, обоснованы они, или нет, запрашивать дела.

Но здесь вопрос статистики: если, например, в прошлом году мы удовлетворили семь жалоб, [в этом году] можно сделать небольшой прирост. Но если [прирост] будет большой — с нас спросят, куда мы смотрели и почему допустили нарушение.

И прокурора [района] поднимут на совещании, где все областные прокуроры и начальники отделов собираются и слушают отчеты.

Политика здесь такая: удовлетворенные жалобы означают отсутствие надзора. Если полицейские кого-то избили, значит, профилактика не проводилась, мы должны были представления вносить и требования. Почему-то все спрашивают с прокуратуры.

Иногда жалобы приходится удовлетворять. Вот, допустим, человек через год пожаловался на отказ в возбуждении дела — нельзя же написать, что я вчера, перед жалобой, его отменил, пишешь — ваша жалоба удовлетворена, постановление отменено.

Как проверяют отказ в возбуждении дела

А так — поступает, допустим, постановление об отказе в возбуждении дела, мы смотрим материалы, а там неполная проверка. Нужно провести еще какие-то действия и тогда уже можно будет говорить, что проверка проведена в полном объеме и оснований для возбуждения дела нет.

Или они есть. Но ведь бывает, что надо опросить свидетеля, а его просто нет. Все же ограничены по срокам [проверки], бывает, что по несколько раз решения отменяется по таким основаниям. Бывает, что [следователи] просто не успевают провести проверку из-за большого объема работы.

У прокуратуры есть еще такой показатель — выявление укрытых преступлений. И вот отказ в возбуждении дела — один из способов их укрыть.

Тогда мы смотрим основания для отказа и проводим встречную проверку: обзваниваем людей или вызываем их к себе и проверяем, действительно ли они говорили, что написано [в отказе]. Бывает, человек говорит, что его попросили так сказать. Это вопиющие случаи, но они имеют место.

Тогда прокуратура выносит требование возбудить уголовное дело, но следствие его может и не выполнить, и придется это решение обжаловать у их руководства.

Вообще следователи могут лениться, нет инициативы из-за маленькой зарплаты, в каждом случае это индивидуально. Ну почему вот это дело расследуется плохо, а это — хорошо? У полицейского [следователя] часто стоит задача — закрыть квартал, какой-то отчетный период.

Вот у них какие-то дела уходят, они ими занимаются, а долгоиграющие перекидывают на следующий месяц. При этом в УПК же есть статья 6.1 — разумный срок уголовного судопроизводства.

В Европейский суд по правам человека пошли иски из-за нарушения этих разумных сроков, и после этого по ведомствам пошло: вносите требования по этой статье.

Коррупцию мы не выявляем, у нас нет оперативных подразделений, этим занимается их внутренняя служба собственной безопасности.

Если и кажется по документам, что может быть какая-то коррупционная составляющая, то… Ну, там сидят люди с высшим юридическим образованием, голословно человека обвинять в коррупции некорректно — ты его не поймал за руку.

Но можно написать представление или информационное письмо, связаться с МВД, сказать что есть проблема. Но это уже на уровне прокурора района минимум решается.

«Все будут работать, чтобы был обвинительный приговор»

Со следователями мы лично контактируем. Они заходят, на какие-то вопросы отвечают, чтобы нам не писать бумагу, или хотя бы для себя — разобраться. Указания им можно давать и карандашом на постановлениях.

Это экономит время, вот представьте: прокурору принесли сто материалов, допустим, все — незаконные. Он садится их печатать и теряется на сутки минимум, а если на половине быстро карандашом раскидать: здесь доделайте, тут, то сильно быстрее получается.

Но тут страдает статистика, прокурор уже не сможет написать, что отменил сто постановлений — получается, немного жертвует карьерой ради продуктивности.

Если дело возбуждено, то закрывать его уже никому не выгодно — все будут бороться, даже если есть основания для прекращения. Система правосудия такова, что если нет состава [преступления], то все равно не надо прекращать дело.

Думаю, это такая политика: вот человека преследовали, может, даже посадили в СИЗО, а потом общественные защитники скажут, что он просто так сидел.

И пока есть силы и возможности, все будут работать, чтобы был обвинительный приговор.

Потому что оправдание будет значить, что не было прокурорского надзора: спросят, куда вы смотрели, товарищи? Возбуждения ведь проходят через прокуратуру, она же в суде представляет обвинение.

Если следователь прекратил дело за отсутствием состава преступления, его же и накажут — столько проверок будет, даже по его линии: почему человека преследовал, почему не сделал нужные выводы в самом начале? На такие вопросы и не ответишь. Принципиально надо найти виноватого. У МВД и СК это будет следователь, у прокуратуры — прокурор из-за отсутствия надзора.

Хотя вообще в идеале дела и возбуждаются, чтобы установить все обстоятельства и прийти к обоснованному решению, прекращать их или нет.

Уголовно-процессуальный кодекс вообще написан шикарно, но закончить все дела в соответствии с ним невозможно. Понятно, что они обычно более или менее приведены в порядок, но чтобы полностью — я таких дел не знаю.

Вот протокол допроса должен быть: вопрос-ответ, вопрос-ответ, а у нас все допросы идут сплошным текстом, и это плохо.

Я уже как адвокат прихожу к следователю, он такой [говорит моему подзащитному] — рассказывайте.

Я говорю: мы не будем, вы задавайте вопросы, и наше право потом — обжаловать, может у вас вопросы наводящие будут или у вас обвинительный уклон, а вы же должны устанавливать обстоятельства, не обвинять. В этом плане, наверное, ФСБ лучше всех работает, у них четко: вопрос-ответ и вопросы продуманные.

За ФСБ редко надзирать приходится, как правило, этим занимается прокуратура субъекта [федерации], там у них есть отделы по надзору за спецслужбой с соответствующим доступом к секретности.

Карьера прокурора

Какое подразделение лучше — это индивидуально, платят одинаково. Гособвинение завязано с судом — до скольки суд работает, столько они и работают. А надзор — сколько жалоб тебе пришло, столько ты и разгребай.

Карьерный рост — вообще провокационный вопрос, даже для анонимного разговора. Думаю, если посмотреть родственные и другие связи прокуроров районов, то все станет понятно. Бывает, в прокуратуре сын генерала карьеру делает, бывает, кто-то по объявлению пришел.

В остальном это еще и вопрос команды, насколько я знаю, если меняется прокурор области, то его люди становятся прокурорами районов, а те, кто был на их местах, уходят в аппарат и теряют реальную власть, занимаются статистикой. Это было бы хорошо на начальном уровне: уйти в аппарат и там карьеру делать.

А [уходить туда] с должности прокурора района — уже нет.

Про взятки тоже надо спрашивать минимум у прокуроров района. Я свечку не держал, наверное, какие-то вопросы решаются, но это на уровне предположений.

Хотя из моих коллег я единственный на работу пешком ходил. На прокурора района есть смысл выходить, он скажет [подчиненным], и никто спрашивать не будет.

А на помощника прокурора же и могут доложить, та же милиция скажет, что с ним что-то не так.

«У Следственного комитета все совсем безобразно»

Сейчас, со стороны, кажется, что беспредела намного больше, что он везде. Когда я работал в прокуратуре, казалось — ну, у нас почти все законно, сейчас подравняем. Но там ты не сталкиваешься с людьми, тебе приходят бумаги, ты бумаги и оцениваешь, тебе люди не говорят, в какую ситуацию они попали и что претерпели от полиции и Следственного комитета.

Надзор еще иногда участвует в заседаниях по мере пресечения. И я ходил, и, бывало, выступал против ареста, которого требовал следователь. В Сибири еще судья был классный — и профессионал, и как мужик рассуждал правильно.

В Москве же на процессе прокурор бубнит «считаю обоснованным, бу-бу-бу», и я тоже такой тактики изначально придерживался. А тот судья спрашивал — а чем обосновано-то все это? Вы хоть обоснуйте, говорил, поддержите. И это приятно, так сам процесс правильно построен.

Даже арестант понимает — прокуратура не просто мямлит, а что-то обосновывает.

Иногда кажется, что в полиции уровень профессионализма выше, чем у СК, эти вообще наобум дела загоняют, очень много беспредела, на них и жаловаться сложнее — у них меньше статистики, которую им прокуратура может подпортить. Хотя, насколько я знаю, в одной из прокуратур в Московской области был такой конфликт, что даже заместителя прокурора не пускали в комитет, приходилось из областной прокуратуры приезжать и разбираться.

Как адвокат уже могу сказать, что у Следственного комитета все совсем безобразно. Ведь если человека осудили и все грамотно сделали, даже если он вину не признает, в душе-то он понимает — все доказали и деваться некуда.

А если по беспределу посадили, человек не понимает, за что. Комитет вообще сильно изменился после выделения из прокуратуры. Раньше на совещаниях как было: надзор свободен, следствие — останьтесь.

Был большой коллектив, много направлений, и не хотелось за одно из них краснеть. А теперь там начальник помогает своим.

Источник: https://zona.media/article/2018/07/30/prosecutor

Особенности поступления на службу в органы военной прокуратуры

Смогу ли я выиграть дело в военной прокуратуре?

Армия военная прокуратура В последнее время достаточно много военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, и граждан, пребывающих в запасе, обращаются по вопросам поступления на военную службу в органы военной прокуратуры.

В последнее время достаточно много военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, и граждан, пребывающих в запасе, обращаются по вопросам поступления на военную службу в органы военной прокуратуры.

Это обстоятельство обусловило необходимость разъяснить требования законодательства и ведомственных документов, предъявляемые к кандидатам, желающим проходить службу на должностях военных прокуроров.

Основными руководящими документами в этом вопросе являются федеральные законы от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (статьи 40, 40.1, 40.

2, 46, 48), от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» (статьи 32, 33, 34), от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», Положениео порядке прохождения военной службы (утверждено Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237), приказы Министра обороны Российской Федерации от 30 сентября 2002 года № 350 «Об организации прохождения военной службы офицерами и прапорщиками (мичманами) в Вооруженных Силах Российской Федерации», от 20 августа 2003 года № 200 «О порядке проведения военно-врачебной экспертизы в Вооруженных Силах Российской Федерации» и приказ заместителя Генерального прокурора Российской Федерации – Главного военного прокурораот 6 июля 2009 года № 121 «О введении в действие Методических рекомендацийо подборе кандидатов из войск и запаса для определения на службу в органы военной прокуратуры».

В соответствии с нормами законодательства подбор кандидатов проводится среди граждан Российской Федерации, получивших юридическое образование (диплом специалиста или магистра) в высшем учебном заведении с государственной аккредитацией, владеющих государственным языком Российской Федерации, имеющих офицерское звание, обладающих необходимыми профессиональными и моральными качествами, способных по состоянию здоровья исполнять возлагаемые на них служебные обязанности.

Следует отметить, что гражданин не может быть принят на службу в органыи учреждения прокуратуры, если:

– имеет гражданство иностранного государства;- признан решением суда недееспособным или ограниченно дееспособным; лишен права занимать государственные должности государственной службы в течение определенного срока; имеет или имел судимость;- имеет заболевание, которое согласно медицинскому заключению препятствует исполнению им служебных обязанностей;- состоит в близком родстве или свойстве (родители, супруги, братья, сестры, дети, а также братья, сестры, родители или дети супругов) с работником органа или учреждения прокуратуры, если их служба связана с непосредственной подчиненностью или подконтрольностью одного из них другому;

– отказывается от прохождения процедуры оформления допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, если исполнение служебных обязанностейпо должности, на которую претендует лицо, связано с использованием таких сведений.

Помимо этого, для отказа кандидату в заключении с ним контракта о прохождении военной службы законодательством предусмотрены дополнительные основания: отсутствие вакантных воинских должностей; наличие неснятой или непогашенной судимости за совершение преступления; производство дознания либо предварительного следствия, передача уголовного дела в суд, вынесение обвинительного приговора.

Первоначально отбор проходит в военной прокуратуре гарнизонного звена. На данном этапе для определения соответствия кандидата установленным законодательством требованиям его личность тщательно изучается на основе представленных им документов (их перечень можно уточнить в военной прокуратуре гарнизонного звена).

Начинается ознакомление с личного дела (автобиографии, контракта, других документов), при этом учитываются записи в медицинской книжке, анализируются характеризующие материалы, отзывы непосредственного командира (начальника) кандидата из войск или с последнего места работы (учебы) кандидата из запаса. Одновременно выясняется поведение лица вне службы и в быту, отношение к употреблению спиртных напитков (соответствующая информация запрашивается в органах МВД России и ФСБ России).

Кроме этого, обязательно проверяется подлинность диплома об окончании высшего учебного заведения по направлениям подготовки «юриспруденция», «правовое обеспечение национальной безопасности» или «правоохранительная деятельность», наличие государственной аккредитации вуза.

При решении вопроса о годности к военной службе кандидат направляется на медицинское освидетельствование в соответствии с Положением о военно-врачебной экспертизе.

Военным прокурором гарнизона проводится собеседование с претендентом для составления представления о нем как о личности, выявления некоторых его эмоционально-волевых и характерологических особенностей, формирования мненияоб интеллекте, начитанности, интересах, воспитанности, умении грамотно и логически правильно излагать свои мысли.

В дальнейшем организуется его стажировка сроком не менее одного месяцас фактическим выполнением обязанностей помощника военного прокурора. Именно в практическом плане стажировка позволяет оценить пригодность кандидата к службе в органах военной прокуратуры, выявить его индивидуальные социально-психологические особенности и черты.

Обязательными условиями приема являются сдача квалификационного экзамена в военной прокуратуре окружного звена и проведение профессионального психологического отбора согласно Положению о порядке прохождения военной службы.

В ходе перечисленных выше мероприятий выясняется соответствие уровня подготовки кандидата требованиям Квалификационной характеристики должности (квалификационным требованиям к должности) помощника прокурора города, района и приравненного к ним прокурора, утвержденной и введенной в действие приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 2 ноября 2011 года № 378.

Окончательное решение о возможности поступления кандидата на военную службу в органы военной прокуратуры принимается заместителем Генерального прокурора Российской Федерации – Главным военным прокурором после выполнения всего комплекса кадровых мероприятий.

Таким образом, для реализации намерения служить в органах военной прокуратуры военнослужащему (гражданину) необходимо обратиться в военную прокуратуру гарнизона по месту военной службы (жительства).

Начальник управления кадров Главной военной прокуратуры генерал-майор юстиции Игорь Триполев

военная прокуратура

В ДPУГИХ CMИ

Экспертное мнение и аналитика

Источник: https://tvzvezda.ru/news/forces/content/201510011541-6d7s.htm

Прокурор есть, а будет ли прокуратура? Виктор Чумак стал главным военным прокурором

Смогу ли я выиграть дело в военной прокуратуре?

(Друкуємо мовою оригіналу)

Виктора Чумака назначили главным военным прокурором. В то же время генеральный прокурор Руслан Рябошапка считает, что военную прокуратуру вообще нужно ликвидировать. Как работала «старая» военная прокуратура и чего ждать от нового её руководителя?

11 сентября Виктор Чумак стал главным военным прокурором Украины. В его пресс-службе нам сообщили, что Чумак комментариев пока не даёт. Поэтому говорить о его планах рано.

В то же время на своей странице в фейсбуке главный военный прокурор написал: «Руслан Рябошапка… собирает в прокуратуре мощную команду. Больше всего меня тешит то, что я знаю не только высоченный профессиональный уровень этих людей, а главное – их мотивацию. И это не собственный карман или непомерные амбиции, это то, что во всём мире зовется public good – общественное благо».

Виктор Чумак дважды был народным депутатом, в частности, в 2014–2016 годах – в составе фракции БПП.

А ещё в октябре 2018 года в интервью изданию «Цензор.нет» Виктор Чумак заявлял: «Я не собираюсь её (войну) прекращать, я хочу её выиграть. Войну можно прекратить, только сдавшись. Лёг, поднял лапки и сказал: «Всё, я прекращаю войну, прекращаю сопротивление».

«Одно из лучших кадровых решений» – Ружанский

Доброволец Александр Ружанский известен публичным конфликтом с военной прокуратурой. Он собирал информацию об имуществе военного прокурора Константина Кулика. Потом попал в СИЗО из-за конфликта с применением оружия.

Сейчас дело Ружанского не окончено, а сам он с весны 2018 года живёт в Европе и ожидает решения по предоставлению ему там политического убежища.

Александр Ружанский, доброволец

Одно из лучших кадровых решений действующей власти

Назначение Чумака Ружанский считает удачным: «Назначение Виктора Чумака главным военным прокурором – это, наверное, одно из лучших кадровых решений действующей власти. Потому что господин Чумак не замешан ни в каких коррупционных скандалах вообще».

И, несмотря на конфликт с военной прокуратурой, Ружанский не согласен с тем, что её надо ликвидировать. Однако, уверен Ружанский, надо обновить её состав.

По его информации, некоторые сотрудники военной прокуратуры не только замараны коррупционными скандалами, но и имеют родственников, которые работают в оккупационных администрациях.

Кроме того, ведомство расследует преступления, которые ему неподследственны.

Ружанский убеждён: «Личный состав военной прокуратуры предыдущим руководством очень сильно развращён. И господину Чумаку надо очень сильно уделить внимание тому, что надо процентов на 70–80 поменять личный состав военной прокуратуры. Туда надо привлечь юристов, которые прошли АТО, которые воевали и которые знают, что такое война, что такое военное дело».

«Скептически отношусь к тому, что здесь что-то изменится» – Данилюк

Александр Данилюк, руководитель Центра оборонных реформ, критически оценивает работу прошлого руководства военной прокуратуры. «Я далёк от того, чтобы высоко оценивать работу предыдущей структуры и её руководителей.

Если посмотреть на то, какие преступления были наиболее громкими в производстве военной прокуратуры, то мы увидим, что большая часть из них вообще никакого отношения ни к военным, ни к военным преступлениям не имела.

Очень часто господин Матиос и его команда были привлечены к каким-то преступлениям в сфере государственного управления, коррупционным и так далее», – говорит Данилюк.

Александр Данилюк, руководитель Центра оборонных реформ

В то же время Данилюк убеждён, что в Украине надо восстановить военную юстицию: от службы правопорядка, военной полиции, военной прокуратуры до военных судов.

Я лично сдержанно-скептически отношусь к тому, что здесь что-то изменится

Но с назначением Чумака Александр Данилюк не связывает надежд на изменения: «Чего бы стоило ожидать, так это эффективной работы в части консолидации всей информации про военные преступления, совершённые против Украины, значительная часть которых – это международные, – и эффективная передача этих дел в соответственные международные инстанции. К сожалению, так же, как это было во времена, когда прокуратурой военной руководил господин Матиос, я лично сдержанно-скептически отношусь к тому, что здесь что-то изменится».

«У меня большие надежды с этим назначением» – Юрий Бутусов

Журналист Юрий Бутусов рассказал нам, что к военной прокуратуре было много вопросов, потому что она занималась не своими задачами. Бутусов говорит: «Она привлекалась к выполнению несвойственных задач… (они) были связаны с вмешательством в политические и экономические вопросы. Всё это делалось по решению генеральных прокуроров Украины, то есть санкционировалось сверху».

У меня большие надежды с этим назначением, что этот институт не будет расформирован, как ранее анонсировалось

А вот на нового военного прокурора Бутусов возлагает надежды о сохранении самой военной прокуратуры.

Юрий Бутусов уверен: «Он сделает всё возможное для того, чтобы сохранить военную прокуратуру как институт, сохранить её дееспособность.

У меня большие надежды с этим назначением, что этот институт не будет расформирован, как ранее анонсировалось, а будет сохранён. Просто будут чётко определены границы его применения».

Юрий Бутусов, журналист, главный редактор сайта «Цензор.нет»

По мнению Бутусова, расформирование военной прокуратуры при Викторе Януковиче было направлено на подрыв обороноспособности Украины. А сегодня деятельность военной прокуратуры должна быть сохранена, чтобы обеспечить воинскую дисциплину и правопорядок.

Тем более, что расследование таких дел, как катастрофа сбитого «Ил-76» и трагедия в Иловайске, без военной прокуратуры и позиции главного военного прокурора Матиоса, говорит Бутусов, было бы нереальным. Эти процессы, по его информации, были бы ликвидированы ещё на начальной стадии.

ПОСЛЕДНИЙ ВЫПУСК РАДИО ДОНБАСС.РЕАЛИИ:

(Радіо Свобода опублікувало цей матеріал у рамках спецпроекту для жителів окупованої частини Донбасу. Якщо ви живете в ОРДЛО і хочете поділитися своєю історією – пишіть нам на пошту Donbas_Radio@rferl.org, у фейсбук чи телефонуйте на автовідповідач 0800300403 (безплатно). Ваше ім’я не буде розкрите)

Источник: https://www.radiosvoboda.org/a/donbass-realii/30159070.html

Окно права
Добавить комментарий