Обязаны ли мы вкладывать свои деньги на участок за забором?

Трутнев: Какие налоги заплатят собственники

Обязаны ли мы вкладывать свои деньги на участок за забором?
Инфографика “РГ”: Антон Переплетчиков/ Елена Березина

Люди жалуются, что им отказывают в получении бесплатного дальневосточного гектара. Почему так происходит?

Юрий Петрович, итак с 1 февраля получить гектар смогут все россияне. Все готово к этому?

Многодетные семьи предложили освободить от налога на недвижимость

Юрий Трутнев: Мы прошли уже два этапа – отбора земельных участков жителями региона, потом на территории всего Дальнего Востока. Сейчас наступил самый ответственный последний этап. Мы предоставим возможность получить гектар дальневосточной земли всем жителям России.

К нему мы готовились, учитывая огрехи предыдущих двух этапов. Немножко поправили закон.

Есть еще изменения в закон, которые сейчас находятся на согласовании в правительстве, они должны убрать последние шероховатости и препятствия, которые мешают людям при получении земельных участков.

О чем именно идет речь?

Юрий Трутнев: Мы должны добиться того, чтобы предоставлялось как можно больше земли.

Общий принцип такой, чтобы люди могли получить все, кроме тех участков, которые уже находятся в чьей-то собственности или зарезервированы по каким-то законодательным особенностям.

Например, особо охраняемые природные территории (ООПТ) или приграничные зоны. В остальном исходим из того, что вся карта Дальнего Востока должна быть доступна. Тогда мы действительно людям как можно больше возможностей предоставим.

Пока показатели так себе. Сегодня предоставляется 30 процентов земель, а на 70 процентов наложены ограничения в связи с теми или иными причинами. Было меньше. Сейчас мы вышли на 30 процентов, но этого недостаточно.

Кредит владельцам гектара предоставят под 8 процентов годовых на пять лет. Это конечная ставка

Жилье разрешат забирать за долги

Мы будем добиваться того, чтобы пропорция поменялась ровно наоборот: 70 на 30. Думаю, что выше поднять не удастся, потому что есть земли министерства обороны, особо охраняемых природных территорий, защитные леса и участки, предоставленные в пользование или собственность другим лицам.

Но целевой ориентир, который я ставлю коллегам, это лишь 30 процентов земли может быть ограничено в предоставлении, 70 должно предоставляться гражданам.

Люди жалуются, что много отказов, практически 90 процентов. Почему так происходит?

Юрий Трутнев: Нет, конечно. Отказов 30 процентов. Но и это очень много. Я исхожу из того, что отказов людям быть не должно. Причин типа, что ты кому-то не нравишься из чиновников, не может существовать.

Причина может быть только одна. Если участок накладывается на границы других участков, уже предоставленных в пользование, или зон общего пользования муниципалитета. То есть на то, что выделить нельзя.

Конечно, было бы идеально, если бы у нас на карте были отмечены все участки, предоставленные в пользование ранее. Но, к сожалению, этого нет ни на Дальнем Востоке, ни во всей России. Мы до такого уровня эффективности управления земельными ресурсами не добрались.

Сегодня на Дальнем Востоке, по данным Росреестра, 1,3 миллиона незарегистрированных земельных участков. Это те, которые люди получили в разные времена, вплоть до 1920 года. У них на руках есть непонятно кем подписанное разрешение, но их это не беспокоит.

Они поставили там домик, забор, наладили огород, работают и считают, что участок принадлежит им по праву.

Мы многократно давали поручение губернаторам эту работу интенсифицировать. Жителей просили быстрее ставить на учет свои земли. Но такие ситуации все равно есть. И пока мы здесь полностью не вычистили всю базу данных, эти спотыкания будут.

Это дело не одного дня. Как можно отказы исключить, пока эта работа идет?

Юрий Трутнев: Мы исходим из того, что если гражданин добросовестно – он же на карте не видел этого права – выбрал участок там, где его получить нельзя, то уполномоченный орган должен не послать его подальше, а предложить ему сдвинуть границу участка и помочь в этом. Зачастую участок не полностью попал на землю обороны, а просто какой-то одной границей залез куда-то не туда.

Можно, конечно, просто отправить гражданина восвояси, но тогда мы людей обижаем и снижаем эффективность работы системы.

Бесплатную приватизацию жилья продлили не для всех

Сейчас мы законодательно пропишем, чтобы именно в таком случае уполномоченный орган говорил заявителю: знаете, вот эту границу надо подвинуть, мы вам предлагаем сдвинуться таким образом. И вместе они принимали решение, чтобы человек уходил не обиженный, а все-таки с полученным земельным участком.

А те, кто уже освоил эти участки, но не зарегистрировал права на них, могут оформить их упрощенно?

Юрий Трутнев: Мы исходим из того, что эти права у них уже есть. Но зарегистрировать права необходимо.

Это не процесс получения земли. И это не очень сложно.

Проблема в том, что все равно надо написать какие-то бумаги, в некоторых случаях заплатить какие-то деньги. Не все к этому готовы.

О туризме, конкуренции и рыбе

Дальний Восток славится природой, но многие уникальные уголки региона все еще недоступны как по экономическим, так и по бюрократическим причинам. Что делается для того, чтобы раскрыть туристический потенциал региона?

Юрий Трутнев: 

Конечно, кое-что делается. Изменены правила круизного посещения нашей страны, сейчас не требуется пропуск в погранзону, упрощена подача заявок. Несколько этот режим либерализован.

Работаем сейчас над законом по упрощенному визовому въезду в Свободный порт Владивосток (СПВ). Там будет возможность получения электронной визы. Иностранцы смогут оформить ее удаленно и находиться по ней в СПВ восемь дней. Режим СПВ действует в Приморье, Хабаровском крае, Сахалинской области, на Чукотке и Камчатке.

Предположим, иностранцы приехали. А где жить? Гостиниц все еще катастрофически не хватает.

Что будет с ценами на жилье в 2017 году

Юрий Трутнев: Гостиницы надо строить, их нет. Как строится во Владивостоке – плакать хочется, а не рассказывать. По набережным, по причалам работа еле идет. Сейчас буду в Петропавловске-Камчатском, посмотрим, как идут дела.

Чтобы регион был туристически привлекателен, надо очень многое сделать, и эта работа начата за бюджетный счет. Приведем в порядок морские вокзалы и причалы, займемся инфраструктурой внутри. Люди приезжают не на причал посмотреть и не на аэропорт.

Хотя реконструкция аэропортов тоже на Дальнем Востоке проводится. На Курилах, в том же Петропавловске-Камчатском.

1 процент – такова доля выращенной рыбы в общем улове России. В мире этот показатель уже достиг 50%

Дальний Восток – уникальное место, но и сопутствующую развлекательную инфраструктуру здесь развивать надо – порты, набережные, гостиницы, общепит. Например, в Петропавловске-Камчатском сдан аквапарк. Он стал первым крупным проектом в сфере туризма, реализованном в рамках территории опережающего развития (ТОР) “Камчатка”. Инфраструктуру надо создавать.

Простой пример: я год назад просил министерство природных ресурсов и экологии создать систему грунтовых взлетно-посадочных полос в районах особо охраняемых природных территорий (ООПТ). Потому что сегодня добраться до долины гейзеров – мама дорогая! Это только вертолет.

Это мало того что дорого, вертолет еще и с точки зрения погоды капризный вид транспорта, если чуть-чуть тучки, уже никуда ты не улетишь. Самолет летает с большими допусками по погоде и он значительно дешевле. Просто полосу надо построить. Они в прошлом году провозились с переводом средств со статьи на статью, поручение не выполнили.

Я недавно разговаривал с главой минприроды Сергеем Донским, он обещал, что в этом году строительство начнется. Это очень важно для туризма.

Соблюдается ли экологическое законодательство на Дальнем Востоке?

Юрий Трутнев: 

При создании новых предприятий мы обращаем на это пристальное внимание. В прошлом году по линии государственных механизмов поддержки мы создали 24 предприятия, в этом году 50 откроется, но ничего такого, что бы не соответствовало экологическому законодательству или наносило урон окружающей среде, на них нет.

На жилье для молодых семей власти выделили четыре миллиарда рублей

Но проблемы в сфере экологии, конечно, есть. В бухту Золотой рог я по какому-нибудь случаю выйду, так после этого все наши уважаемые экологические контролеры получают по шее. Потому что вода как была грязная, так грязная и остается. Хотя работа определенная проводится.

Например, после того, как были сделаны замечания, довольно серьезно позанимался военно-морской флот. У них дела обстояли совсем неважно. Они выполнили большой объем работ, чтобы не загрязнять воду.

Одно из главных богатств Дальнего Востока – водные биоресурсы. Правда, рыба в основном так и остается в регионе, либо продается по заоблачным ценам.

Когда до центральной части России “доплывет” доступная рыба?

Юрий Трутнев: 

Появились механизмы выделения квот под строительство перерабатывающих мощностей на берегу и под строительство рыболовного флота. Это важно, потому что нам нужна береговая инфраструктура, новые холодильники и суда, желательно заказанные в России. Это важный момент, мы его долго обсуждали, отрабатывали этот механизм, надеюсь, он будет работать.

В долине гейзеров для приема самолетов построят взлетно-посадочную полосу. Туристов станет больше

Но мы не сделаем чуда. И такого, чтобы из Владивостока до Москвы было рыбу совсем легко и дешево везти, скорее всего, у нас не получится. Но сделать так, чтобы довезти значительно дешевле и быстрее, чем сейчас, можно и нужно.

Уже есть чем похвастаться?

Юрий Трутнев:

К сожалению, пока особо нечем. Президент давал на Госсовете поручение, много раз этот вопрос рассматривался. Воз и ныне там. Как возили долго и дорого, там и возят долго и дорого, зато очень хорошо умеют объяснять, почему рефрижераторные секции требуют отдельных расценок – потому что они сложные, их с горки катать нельзя и так далее. Но это, мне кажется, тот случай, когда надо просто выполнять поручение главы государства, а не объяснять, почему это сделать невыносимо трудно. Будем продолжать этим заниматься, общаться с РЖД и добиваться, чтобы они поручение выполнили.

А что с марикультурой?

Юрий Трутнев: Тут вообще все замечательно в том смысле, что у нас никакой марикультуры нет. Если в мире выращивается около 50 процентов улова, то в России меньше процента.

У нас выделен всего процент от потенциальных участков, которые могут использоваться для марикультуры, 99 не выделены.

Я недавно докладывал президенту и предложил создать единый рыбопромысловый ТОР, забрать туда все рыбопромысловые участки и публично транспарентно на торгах их реализовать

А почему пока не получается это сделать?

Мода на малогабаритное жилье подходит к концу

Юрий Трутнев: Потому что Росрыболовство говорит, что надо подготовить эти участки, исследовать дно, а денег нет. Но, пожалуйста, давайте возьмем деньги Фонда по развитию Дальнего Востока и заплатим отраслевым институтам. Исследуем все, что необходимо, сформируем участки, отдадим их, а потом по результатам торгов вернем фонду деньги. Нет проблем.

Виза президента “поддержать” есть, поэтому будем пробиваться, чтобы этот механизм был реализован. Тогда, думаю, за 2-3 года марикультура как новая отрасль появится в России.

2015-й и 2016-й стали годами беспрецедентного внимания к развитию Дальнего Востока. Только в прошлом году было принято 5 федеральных законов, еще два на очереди.

Какие направления “не закрыты”?

Юрий Трутнев: Мы не на один день не будем прекращать поиск новых инструментов. То есть история, когда бы мы сказали: видите, сколько мы уже насоздавали – СПВ, ТОР, механизмы поддержки инвестиционных проектов, фонд развития и т.д., – все уже хорошо, пора остановиться, не пройдет.

Тот вопрос, который вы сейчас задали, я задаю себе постоянно.

Я уверен в том, что процесс развития регионов конкурентный. Он конкурирует с европейской частью России, люди имеют право выбирать, где им лучше жить. Он конкурирует и со всем Азиатско-Тихоокеанским регионом, потому что инвесторы тоже выбирают, куда вложить средства. В Малайзию, Сингапур, в Гонконг или Россию.

И если мы в этой конкуренции не будем выигрывать, значит, мы будем проигрывать. Ничьей тут быть не может.

Перерасчет

Большая проблема для дальневосточных предприятий – энерготарифы. Что стало с идеей их выравнивания? Все решения приняты, а тарифы все те же.

Юрий Трутнев: 

Уже не те же. С начала года будет перерасчет, поэтому можно считать, что уже дело пошло. Нам нужно создать механизм выравнивания. Этим занимается минэнерго совместно с “РусГидро”. Они на это попросили три месяца. Я их пытался поджать со сроками, но они говорят, что это минимальный срок, в который они могут уложиться. Вся цепочка должна быть прозрачной, эффективной и не вызывать лишних потерь. Но мы сразу договорились, что перерасчет будет с начала года. Уже сегодня надо исходить из того, что предприятия на Дальнем Востоке будут тратить на электроэнергию столько же, сколько и в европейской части страны – по 3,19 рубля за кВт/ч.

Один в поле не воин: коммуникации к гектару подведут, только если заявка коллективная. Сергей Михеев/РГ

Источник: https://rg.ru/2017/01/31/trutnev-kakie-nalogi-zaplatiat-sobstvenniki-dalnevostochnogo-gektara.html

Горькая история о потере земли, в которой на одной чаше весов безденежье, а на другой — закон – Недвижимость Onliner

Обязаны ли мы вкладывать свои деньги на участок за забором?

История Валерия Ивановича Камейко заставила переполошиться всю деревню Камейки. Неслыханное дело: пенсионер — уроженец этих мест лишился земли, которая была у него в частной собственности на протяжении многих лет. И все из-за того, что не успел возвести дом в отведенные сроки.

Семья и знакомые пожилого мужчины уверены, что с ним поступили несправедливо: мол, кое-как и кое-что он все-таки построил. В сельисполкоме же считают, что времени на все про все у собственника было предостаточно, а закон един для всех.

В одной из самых исторически болезненных для белорусов драм — потери земли — разбирался Onliner.by.

Несмотря на то, что он уже давно перебрался в город, Валерий Иванович не отделяет себя от деревни Камейки. Да и как тут забыть про родные места, если даже фамилия почти такая же, как и название села.

Правда, казавшийся непрерывным круговорот город — деревня — город однажды все-таки прервался: совершенно неожиданно для троих братьев и сестер умирающая мать завещала дом и большой участок (около сорока соток) четвертой дочери.

Та от наследства не отказывалась, поделиться не предложила и стала полновластной хозяйкой. Остальные родственники обиделись, и визиты по выходным и на лето прекратились.

Выход из казавшейся неразрешимой ситуации, когда и на малую родину тянет, и ехать некуда, нашелся: рядом с бывшим домом матери располагался пустующий надел земли. Заявление на получение 15 соток и написал Валерий Камейко.

— Участок мне сначала выделили в качестве дачного, а в 2010 году он был оформлен уже в собственность, правда, с оговоркой «для строительства и обслуживания одноквартирного жилого дома». Ни о каких аукционах тогда и речи не велось, дали землю в сельисполкоме — и все, — вспоминает, как начался «феодальный» этап жизни, Валерий Иванович.

Однако к возведению дома, как того требует закон, мужчина в течение первого года не приступил. Помешало отсутствие денег и шаткое здоровье: астматик, инвалид второй группы не смог с ходу «впрячься» в стройку. Бдительный сельисполком это заметил и подал документы в суд. Прозвучал первый звоночек.

— Участок у нас уже пытались забрать — в 2011-м, — не скрывает дочь Валерия Ивановича Екатерина. — Мы знали, что должны строиться, но просто-напросто не было возможности. Поэтому, когда сельисполком подал в суд, пришлось срочно что-то решать. Одолжили средства и начали работы: нашли строителей, залили фундамент, завезли на участок блоки. В итоге сельисполком свой иск отозвал.

Так закончился первый этап строительства дома. А дальше вмешался человеческий фактор.

— Потом я очень сильно болел, лежал в больнице, мне сделали операцию.

Была только одна цель — выжить, поэтому участок и строительство пришлось отодвинуть на второй, если не третий план, — продолжает разговор пенсионер.

— За то время, пока мы не появлялись в деревне, бо́льшую часть блоков разворовали. Когда я приехал в следующий раз, чтобы посадить деревья и поставить забор, ахнул: от стройматериалов почти ничего не осталось.

Стал просто приглядывать за участком: обкашивал пару раз в год и собирал деньги, чтобы продолжить строительство. Потом возникла идея перевезти старый дом из деревни в Копыльском районе и наконец развязаться с обязательствами.

Купил тот сруб, но потом, когда посчитал, во сколько обойдется разобрать его, перевезти за 140 километров и собрать на новом месте, стало понятно, что выгоднее строить с нуля.

Тот дом так и стоит на своем месте, его тоже растаскивают по частям.

— Самое любопытное, что больше никаких претензий нам никто не предъявлял, — дополняет Екатерина.

— Наоборот, когда папа появлялся в исполкоме и делился своими планами, говорил, что хочет перевезти дом, его успокаивали: не торопитесь, не спешите, мы согласны на такой вариант.

Где-то в 2013 году папа сделал документы на строительство, в которых было указано, где и что будет возведено, конечно же, с привязкой к старому фундаменту. Дом получался небольшой, 6×6 метров, но мы решили брать не в ширину, а в высоту — сделать два или три этажа.

С тех пор и вплоть до 2016 года ни устных, ни письменных претензий мы не получали. Думали, что местное руководство вошло в наше положение: время непростое, папа давно не работает по состоянию здоровья, у меня маленький ребенок, строиться финансово очень тяжело.

А потом грянул гром. В апреле 2016 года из сельисполкома пришло письмо: начинайте строительство, иначе все может плохо закончиться.

— Папа сразу же поехал в сельсовет, чтобы рассказать, что он действительно собирается строиться, и показать все документы. Вроде бы все уладилось, нас поняли. Начали срочно искать строителей. Само собой, в разгар сезона это не так просто: кто-то уже на объектах, кто-то обещал другим заказчикам. Еле нашли нормальную бригаду.

Уже реально собираемся начинать работы, как в мае приходит повестка уже в суд. Опять едем в сельсовет, но разминаемся с председателем. Из телефонного разговора с ней поняли, что шансы на то, что участок останется у нас, примерно 50 на 50: специалисты будут смотреть, как продвигается работа, — передает суть разговора Екатерина.

Камейко срочно берутся за молчавшую почти шесть лет стройку: опустошают свою копилку и одалживают деньги, выписывают бригаду, заказывают стройматериалы согласно списку, который составили строители. Еще до начала работ выясняется, что старый фундамент, в который когда-то вложили около $4000, для желаемого дома не годится — его надо укреплять и «наращивать».

— В первую очередь строители взялись за фундамент, в итоге он вышел 110 сантиметров глубиной и 110 сантиметров высотой, — вспоминает Екатерина. — Но работа все время сопровождалась проблемами: сначала у строителей были какие-то личные трудности, а потом начались бури. Посмотрите на прогноз погоды прошлого года — сплошные дожди и бури.

Строиться в такую погоду невозможно. Но это же не наша вина, повлиять на это мы никак не могли! А класть на незастывший фундамент блоки только для видимости — глупость: мы же хотим получить в результате хороший дом, а не абы что. В итоге возвести дом за лето нам не удалось, даже несмотря на то, что сменили несколько бригад строителей.

— Когда настало время суда, папа поехал в Червень один: мы были уверены, что все разрешится благополучно, так как очевидно, что работы начаты и продвигаются. О том, чтобы нанимать адвоката, даже не думали, — понимает свою ошибку Екатерина.

Заслушав стороны, которые озвучили ровно противоположные мнения, суд принимает решение выехать на место и своими глазами увидеть, что же происходит в Камейках.

По словам Екатерины, ровно в день суда строители должны были начать возводить стены, но на участке они так и не появились, сославшись на личные трудности.

Несмотря на «выросший» фундамент и хранящиеся неподалеку блоки, суд приходит к выводу, что к строительству семья Камейко не приступила и участок надо изъять.

— Мы были в шоке от такого решения, — в один голос говорят Валерий Иванович и Екатерина. — 10 августа поехали в Червенский исполком искать правду. Объяснили свою ситуацию, но там заверили, правда, устно: стройтесь, если сделаете, то в суде будет все хорошо.

Более того, прозвучала фраза: мол, если вы все-таки проиграете дело, то выплатим компенсацию за стройматериалы.

Мы, окрыленные, нанимаем других строителей, но буквально через день рабочие звонят нам и говорят, что к ним приехали из местного исполкома и говорят, будто предпринимать что-либо бессмысленно, так как все придется разрушать: участок будет изъят по суду и в дальнейшем, возможно, продан на аукционе.

1 сентября было еще одно заседание суда. Адвокат, которого наняли, давала 80%, что дело мы выиграем, так как есть документы на то, что еще в начале лета фундамент переделывался и были закуплены стройматериалы.

О каком неначатом строительстве может идти речь?! Но по мере рассмотрения дела это все как-то отошло на второй план. А председатель выдвинула новую претензию: дом начали возводить не на том месте, где было разрешено. Но, простите, это же отмеряли строители, а не мы.

Как мы будем разбираться — там, не там? То есть этому фундаменту столько лет, а все молчали…

Были упреки и в том, что участок не огорожен. Но сзади участки в деревне не огорожены ни у кого, по бокам забор есть, а спереди разобрали, чтобы машины могли проехать.

— Как дом может быть построен не на том месте?! — не понимает новых порядков Валерий Иванович. — В деревне люди всегда строили там, где хотели и могли. А тут непонятные претензии.

— Я на суде показала фотографии: стены уже стоят, дело движется, — продолжает Екатерина. — Судья сама несколько раз предлагала истцу отказаться от претензий, но сельисполком ни в какую. Мы снова проиграли. А в декабре пришло письмо: снести дом до 15 января, — сокрушается молодая мама.

Сейчас Камейко подали надзорную жалобу в областной суд и, разуверившись в том, что земля может остаться за ними, мысленно считают свои материальные потери. Спешная летняя стройка проела изрядную дыру в бюджете — около $5000, к этой сумме добавляются еще $4000, уплаченные шесть лет назад.

— Как так — возьми и снеси? Что за несправедливость? Это наши родные места, здесь я провела все детство, Камейки нам дороги! Мы никогда не хотели продать этот участок. Тут полно родственников, это родина, причем я говорю это без всякого пафоса. Мы готовы сделать все, чтобы нам вернули участок, — переживает Екатерина.

— Был бы я здоровый, махнул бы рукой — да и все, — говорит Валерий Иванович. — Но я инвалид, мне тяжело, да и внуков поднимать надо. Хотелось спокойно, потихоньку построить дом и на старости лет в нем жить. А получается вот так.

Хоть бы кто подсказал, что можно написать в сельисполком официальную бумагу и попросить отсрочку. Но нет же, все до последнего молчали, а потом сразу иск в суд. Да в конце концов, у нас на момент подачи иска стоял фундамент, а они говорят, что строительство даже не начато.

К тому же мы не одни такие в деревне, у кого-то долгострой, но вопросы почему-то только к нам.

Источник: https://realt.onliner.by/2017/02/10/zakon-4

За и против: есть ли смысл покупать дачу

Обязаны ли мы вкладывать свои деньги на участок за забором?

Читатели Т—Ж предложили немало альтернатив для тех, кто не готов вкладываться в дачу.

Катя Прокудина

следила за дискуссией

Но лишний раз взвесить все плюсы и минусы не повредит. Мы изучили дискуссию и выбрали основные аргументы сторонников и противников собственного участка.

У нас дача рядом с лесом и озером — место, куда в любые выходные можно просто уехать из города и побыть на природе. Летом купаемся, ходим по грибы и по ягоды, принимаем гостей. А зимой катаемся на лыжах по берегу озера и по лесу.

Еще можно посадить деревья и цветы — потом приезжаешь и радуешься, как все растет.

Загородный домик — это якорь, который будет вас держать. Сам дом требует постоянного ухода, даже если он новый и изначально нормально построен. Где-то подкрасить или смазать, где-то ветром что-то сорвало и так далее. Если ничего не делать, то со временем получите массу проблем.

Земля тоже требует ухода. Если там не появляться, за пару месяцев все зарастет бурьяном. Газон нужно поливать и как минимум раз в две недели косить. Если хотите иметь свои овощи и зелень — это вообще ежедневный уход.

В путешествие вы съездите один-два раза в год на неделю и отдадите по сотке за каждое. А на даче можно провести все лето, выходные, праздники и тот же отпуск.

Я все детство провела на даче и ни секунды не жалею, хочу сама себе летний домик. Детям там будет классно при двух условиях: если есть нормальные дети их возраста и если их не припахивают в рабство безвылазно целый день.

Денег и времени вы можете вкладывать туда ровно столько, сколько сочтете нужным. Моя бабушка, например, жила дачей и постоянно возилась с цветами и грядками. Но в то же время у нас были соседи, которые ничего не строили, не сажали и вообще не парились — только траву перед домом подстригали иногда. И прекрасно себя чувствовали.

По опыту родителей скажу, что дача — это черная дыра, которая пожирает деньги и время. Постоянно хочется что-то улучшать, так уж устроен человек. Качели прикупить, беседку поставить, сарай для барахла построить.

Это стоит денег. Нужно иметь какой-то «дачный фонд» и каждый месяц откладывать туда деньги на расходы: незапланированные (сломался насос) и целевые (трехметровый зеленый металлический забор вместо сетки-рабицы, чтобы никто не глазел на мою загородную жизнь).

Дача — это все же недвижимость. Да, есть соблазн поехать в «морестраны», но путешествия разовы. А дача — всегда твоя, там ты дома. За забором — и грибы, и ягоды, вокруг — воздух, а ночью — небо без смога!

Если купить дачу, то не будет никаких путешествий. Почти все выходные и отпуск будете проводить там. Главное в нашей жизни — впечатления. Лучше море, чем комары в Подмосковье. За город можно выезжать в парк-отели на все готовое по выходным.

У нас четверо детей, и мы переехали жить на дачу. Благодаря этому появилось больше времени для путешествий по нашему вкусу. До этого приходилось путешествовать только с одной целью — вывезти детей из города на свежий воздух.

Школа и местный ДК от нас в 10 минутах пешком. Школа сельская, в классе 12 человек — дети вздохнули свободнее. На кружки типа любимого футбольного клуба, бассейна и робототехники возим в город в выходные. Заодно сами встречаемся с друзьями и ездим по магазинам.

Больше всего меня беспокоил вопрос с медобслуживанием, но случился парадокс: мы практически перестали болеть.

Чтобы погулять в тишине по лесу, пожарить мясо на свежем воздухе, побегать с детьми по лужайке, поудить рыбу и тому подобное, дача не нужна.

Приехали в лес — тишина там чаще, чем на даче, поставили мангал, соблюдая правила безопасности, и жарьте. Можно поставить палатку и даже переночевать в ней.

Комплект снаряжения для кемпинга: палатки, коврики, спальные мешки, котелок, чайник, газовая горелка, таганок для костра, раскладные кресла, посуда и ножи — стоят намного меньше, чем дача с домиком.

И можно сегодня поехать в один лес, на следующей неделе — в другой или даже в Карелию, на Урал, Алтай, Кавказ. И не быть привязанным к одному участку.

Для многих путешествия происходят один-два раза в год. А вот отдохнуть в тишине, пожарить мясо на свежем воздухе или погулять по лесу хочется часто. Я за дачу без «хардкора» в виде грядок и теплиц, то есть просто небольшой загородный домик, окруженный природой, для отдыха по выходным — личная база отдыха в миниатюре.

У меня там стоит нормальный гриль, а к нему стартер, щипцы и прочие нужные аксессуары, есть запас угля, соли, специй и так далее. Есть вода — я могу спокойно помыть руки и посуду. А потом, пожарив шашлык, могу спокойно съесть его за нормальным столом, сидя на нормальном стуле.

Нет смысла ни строить, ни покупать дачу. Есть смысл арендовать на время отпуска. Никаких забот: приехал, отдохнул, набрался сил и уехал домой. А для чего еще всё это нужно?

В советском детстве родители снимали дачу на лето. Обычно это была часть большого дома с благоустроенной территорией где-то в пригороде. И до города несколько остановок на электричке, и природа-воздух-полезно. Каждый раз новый дом, новые люди — это было увлекательно.

Потом приобрели свои шесть соток в далеком садоводстве. И началось. Сначала надо построить дом — это недешево. Зимой дача простаивает, надо платить за охрану. Иногда бывают конфликтные соседи. За всей растительностью на участке необходимо регулярно и тщательно ухаживать, чтобы она цвела и приносила урожай, а не три чахлых яблока.

Поэтому, начиная с весны, выходные — на грядках. Мои летние каникулы иногда превращались в хозяйственно-полевые работы, разбавленные побегами с участка. К подростковому возрасту я возненавидела дачу и перестала туда ездить.

Родители ездят до сих пор, им нравится. Хотя я думаю, что просто привыкли. Они люди другого формата, не были за границей или на море и не хотят туда ездить — я предлагала полностью оплатить отдых. Говорят, что им это не нужно, незачем тратить деньги. А в дачу постоянно вкладывают: то фундамент покосился, то еще что-то.

Наверное, покупка дачи хороша для консервативных людей без склонности к авантюризму, которые любят постоянство и стабильность во всем, даже ценой регулярных расходов.

Дача после 40 лет — данность и необходимость. Блуждания по миру надоедают, несмотря на красочность и многообразие.

1 мая 305 года император Диоклетиан отказался от престола в пользу выращивания капусты, чем и вошел в историю.

Остаток жизни он провел в роскошном дворце в Салоне (современный город Сплит), всей душой увлекшись выведением новых видов капусты.

Когда его пытались уговорить еще немного поработать императором, он, согласно легенде, решительно отказывался: «До царства ли мне теперь? Человеку не поспеть с огородом управиться, а вы лезете с пустяками». Истинный дауншифтинг.

Дача — это такая российская карма. Батя строил-строил дачу, помер. Дача была продана по цене двух сотовых телефонов. Вроде можно передохнуть, но тут сложилась семья, куплен участок. Началось возведение дачи. Полагаю, после нашей смерти сын продаст ее, вздохнет спокойно, а потом купит участок…

Источник: https://journal.tinkoff.ru/dacha-pros-cons/

Какие правила нарушают владельцы домов в частном секторе

Обязаны ли мы вкладывать свои деньги на участок за забором?

Какие требования законодательства нарушают жители домов в секторе индивидуальной усадебной застройки, выяснял корреспондент агентства «Минск-Новости».

Жизнь в частном секторе, в отличие от многоквартирного жилфонда, течет по своим законам. Владельцев коттеджей и скромных хат объединяет чувство собственника. Они не жалуются в ЖЭС или вышестоящие инстанции, потому что сами отвечают за санитарное, техническое и эстетическое состояние земельных участков и расположенных на них строений.

При этом обязаны соблюдать Правила благоустройства и содержания города Минска (далее — Правила), утвержденные решением Минского городского Совета депутатов от 16 ноября 2016 г. № 252. Предъявляемые к домовладельцам требования немногочисленны и несложны.

Однако, как отмечает начальник производственно-технического отдела ЖРЭО Советского района Светлана Астафьева, о них постоянно приходится напоминать, контролировать выполнение, а в крайних случаях — привлекать нарушителей к административной ответственности.

С этой целью рабочие группы в составе представителей районных администраций, ЖРЭО, УВД, МЧС, центров гигиены и эпидемиологии периодически проводят рейды, а инженеры ЖРЭО и вовсе ежедневно обходят закрепленные участки частного сектора. И в редких случаях не возникает никаких замечаний.

Рассмотрим ситуацию на примере Советского района. В нем на 122 улицах и переулках расположено 2 909 одноквартирных и блокированных домовладений. Их хозяевам с начала текущего года выдано 1 616 требований (предписаний) на устранение нарушений. Большинство из них (около 75 %) связаны с невыполнением пункта 24.

2 Правил, согласно которому необходимо содержать в чистоте не только подворье в пределах ограждения, но и убирать прилегающую к земельному участку территорию до середины проезжей части дороги.

Остальные нарушения в основном касаются статьи 65 Закона «Об архитектурной, градостроительной и строительной деятельности в Республике Беларусь», предусматривающей поддержание строений, в частности заборов и фасадов, в надлежащем архитектурно-эстетическом состоянии.

— Причины нарушений бывают разные, — рассказывает С. Астафьева. — Домовладельцы могут ответить, что не знали, не успели или на данный момент не имеют возможности выполнить те или иные работы. Например, говорят, что ждут, когда приедут дети и помогут управиться. Бывает, прячутся в доме, не открывают дверь.

В любом случае направляем в письменном виде требование на устранение нарушений с указанием срока. Если речь идет о каких-то несложных мероприятиях, как покос травы или уборка мелкого мусора, даем три дня. На покраску фасада или замену пришедшего в негодность ограждения — несколько недель.

Если домовладельцы видят, что не укладываются в отведенный срок, пишут гарантийное обязательство о выполнении работ в течение более длительного периода. Относимся к этому с пониманием. Вообще, каждый случай нарушения рассматриваем индивидуально, стараемся войти в положение.

Это трудно сделать разве что в ситуациях, когда у собственника трехэтажный особняк, несколько машин в гараже, а трава не скошена.

Также возникают проблемы, когда дом находится в долевой собственности; в наследство вступили несколько человек, фактически проживающих по другим адресам и даже за пределами города и страны; в отношении строящихся домов, в которые владельцы наведываются изредка. Разыскиваем собственников, объясняем ситуацию, применяем и крайние меры воздействия, если человек откровенно игнорирует выдвигаемые требования.

На злостных нарушителей составляется протокол, который передается в административную комиссию района. Их привлекают к ответственности в основном по ст. 21.

14 Кодекса об административных правонарушениях Республики Беларусь «Нарушение правил благоустройства и содержания населенных пунктов», предусматривающей наложение штрафа в размере до 25 базовых величин, а также по ст. 21.

13 «Нарушение архитектурного решения фасада здания или сооружения», которая влечет штраф до 15 базовых величин. Так, с начала года на домовладельцев в Советском районе составлено 15 протоколов.

У собственников нередко возникают вопросы по поводу уборки до середины проезжей части. Во-первых, не все понимают, в чем она заключается. А во-вторых, это небезопасно. Как поясняет С. Астафьева, речь идет не об улицах с интенсивным движением — их очистку выполняет районный «Ремавтодор», а о небольших улицах, переулках, проездах.

Домовладельцам достаточно собирать мелкий, в том числе бытовой, мусор на участке тротуара и дороги вдоль своего забора, в зимнее время — расчищать снег, складировав его в так называемую прилотковую часть (зеленая зона между дорогой и тротуаром), весной — сгребать метелкой в кучки смет возле бордюров, которые забирает затем спецтранспорт дорожников.

Особое внимание в частном секторе уделяют обращению с бытовыми отходами.

— На улицах определены места для складирования отходов в пакетах, — говорит специалист. — Одна площадка на 5–6 домов.

Кроме того, в текущем году с целью улучшения санитарной обстановки и сокращения общих мест забора ТБО предприятие «Спецкоммунавтотранс» организовало акцию, в ходе которой домовладельцам бесплатно выдали в аренду 1 251 пластиковый контейнер объемом 120 литров.

Жители установили их возле своих заборов со стороны улицы, по возможности закрепили для предотвращения воровства. Таким образом, сегодня около 40 % усадеб на территории района оснащены индивидуальными контейнерами.

В то же время площадок для крупногабаритного мусора нет, его должны вывозить собственники своими силами или с привлечением специализированных организаций на платной основе. Мы тщательно следим за тем, чтобы не возникало самовольных свалок. Очень редко они все же появляются, тогда проводим расследование, опрашиваем жителей рядом расположенных домов и, как правило, выявляем нарушителей.

Справочно

Основные требования к домовладельцам:

— уборка придомовой территории, в том числе прилегающей к земельному участку, до середины проезжей части дороги;

— своевременное скашивание и удаление сорных растений, включая зеленую зону вдоль ограждения со стороны улицы;

— поддержание фасада и забора в надлежащем эстетическом виде путем проведения малярно-ремонтных работ, а при необходимости — замены ограждения;

— содержание собак в вольерах, а если таковых не имеется — устройство ограждения подворья высотой не менее 1,7 метра;

— складирование ТБО в специально отведенных местах или индивидуальных контейнерах.

Фото предоставлено ЖРЭО Советского района

Источник: https://minsknews.by/kakie-pravila-narushayut-vladeltsyi-domov-v-chastnom-sektore/

Как быстро и выгодно продать дачу на переполненном рынке :: Жилье :: РБК Недвижимость

Обязаны ли мы вкладывать свои деньги на участок за забором?

Несколько советов владельцам загородной недвижимости, которые продают дома при низком спросе

Максим Стулов/Ведомости/ТАСС

Рынок загородной недвижимости переживает последствия кризиса. Если спрос на городские квартиры вернулся, то большинство коттеджей и дач подолгу простаивают на рынке.

Конкуренция высока — предложений на «вторичке» очень много. И чтобы заинтересовать как можно больше потенциальных покупателей, владельцам нужно выделить свое предложение среди других.

Во многих случаях для этого нужны совсем небольшие усилия.

Мы подготовили несколько советов, которые помогут сделать загородную недвижимость привлекательнее, чтобы быстрее и выгоднее продать ее в условиях низкого спроса.

Очистите и огородите участок

Часто покупателям интересен не столько сам загородный дом, сколько земля, на которой он стоит.

Поэтому в первую очередь нужно привести в порядок участок и территорию за забором: очистить подъездные пути и парковочное место, засыпать глубокие ямы, подстричь газон, выкорчевать старые деревья. Территория должна выглядеть опрятной.

Нужно добиться такого эффекта, чтобы взор покупателя скользил по участку, а не цеплялся за недостатки. И если земля никак не огорожена, лучше поставить забор, пусть самый простой (вбитые колышки, сетка).

«Абсолютное большинство делает выбор, опираясь на зрительное восприятие, — рассказывает управляющий директор «Метриум Премиум» Илья Менжунов. — Покупатель не поймет габаритов неогороженного участка.

Рассказы о том, что его границы находятся где-то между сосной и березой, не дают точного представления.

Никому не хочется вкладывать большие деньги во что-то примерное и непонятное, и покупатель может уйти к другому продавцу».

Повысить стоимость загородной недвижимости можно, если убрать с участка ветхие постройки, считают эксперты «Метриума». В первую очередь к ним относится старый дом.

Если в фундаменте есть трещины, несущие конструкции и перекрытия износились, то жилье ничего не стоит и становится ненужным дополнением к участку.

Покупателю проще выбрать пустой участок и возвести дом под свои вкус и потребности, чем тратить деньги на дорогостоящий капремонт или платить за демонтаж и вывоз мусора.

Под снос должны пойти и другие устаревшие постройки — например, полуразрушенная теплица, ветхий сарай, покосившаяся беседка. Покупатель, скорее всего, не захочет тратить время и деньги на их разбор.

Впечатление об объекте складывается всего за несколько секунд, говорят риелторы. Поэтому первым делом отремонтируйте то, что заметно снаружи.

«Если покупатель видит разбитые окна и трещину во всю стену, то шансы на продажу объекта существенно снижаются, — отмечает Илья Менжунов.

— Необязательно менять деревянные двери на металлические или перекладывать черепицу, нужно просто придать жилью свежий вид».

Важно также провести техосмотр внутри дома: привести в порядок коммуникации, починить все сломанное, проверить состояние крыши, чердака и подвала. Также лучше закрасить потертости, вывезти старую мебель и ненужные вещи, которые загромождают помещение. В идеале у покупателя должно сложиться впечатление, что в доме до этого никто не жил.

Определите адекватную цену

Адекватная цена — главнейшее условие продажи недвижимости. Если изначально установить ценник на 20–30% выше реальной рыночной стоимости объекта, то, скорее всего, вы продадите его на 10–15% дешевле, чем он стоит.

Особенно это актуально для вторичной «загородки», где сегодня завышено порядка 80% цен и лоты стоят годами, отмечает директор департамента загородной недвижимости компании «Инком-Недвижимость» Антон Архипов.

Рано или поздно цену все равно придется сбрасывать.

Стоимость дач и коттеджей определяется расположением, удаленностью от МКАД, транспортной доступностью, категорией и видом разрешенного использования земли, уровнем поселка, площадью участка, типом и материалом дома и т. д.

Все эти характеристики нужно учесть, выставляя цену объекта.

Дома с хорошей транспортной доступностью продаются лучше и стоят дороже, чем объекты, расположенные далеко и неудобно, даже если сама постройка и участок в прекрасном состоянии.

Не вводите покупателя в заблуждение

Многие владельцы, пытаясь продать свой объект, позиционируют его неправильно, приписывают ему достоинства, которых у него на самом деле нет. Это напрасные усилия, потому что на показе потенциальный покупатель все равно увидит дом и участок такими, какие они есть на самом деле.

«Часто бывает, что в объявлении указывают тип дома «старая дача, исторический дом», — рассказывает управляющий директор брокерского департамента «Миэль-Сеть офисов недвижимости» Александр Москатов. — И цену определяют в соответствии с запросом.

А на деле оказывается, что под старой дачей имеется в виду древний щитовой домик в 20 кв. м, который гарантированно идет под снос.

Такие объекты нужно позиционировать как участок с коммуникациями и отдельно указывать, что строение ветхое и должно быть снесено».

Есть один фактор, из-за которого многие риелторы предпочитают проводить просмотры в отсутствие хозяев — владельцы нередко «продают эмоции», отмечает Москатов.

Например, пытаются продать дом дороже на том основании, что он дорог для членов семьи, связан с какими-либо событиями в их жизни. Но для покупателя это не имеет никакого значения и, более того, мешает правильно оценить привлекательность объекта.

Поэтому лучше сдержать эмоции и в качестве аргументов использовать объективные преимущества — коммуникации, расположение и прочее.

Заранее подготовьте документы

Каким бы привлекательным ни был объект, быстро найти покупателя и выгодно продать недвижимость не удастся, если на дом или участок нет полного пакета документов. Сегодня, когда предложение в разы превышает спрос, мало кто готов ждать около месяца, пока собственник соберет все справки, выписки и свидетельства.

«Часто бывает, что и покупатель найден, и по цене достигнута договоренность, а на сделку невозможно выйти, потому что земля не размежевана, участок оформлен неправильно, а дом не зарегистрирован», — рассказывает Александр Москатов.

Какие документы нужно подготовить:

  • паспорт продавца;
  • свидетельство о регистрации или расторжении брака;
  • нотариально заверенное согласие супруга на сделку или копия брачного договора;
  • документы, подтверждающие право собственности (например, договор дарения или свидетельство о праве на наследство и др.);
  • справку об отсутствии задолженностей по коммунальным платежам и подтверждение уплаты членских взносов в садовом товариществе;
  • справку об отсутствии зарегистрированных в доме, если дом находится на землях населенных пунктов и/или имеет статус жилого;
  • документы, подтверждающие проведение межевания и определяющие границы участка. Так как процедура межевания довольно долгая, заняться этим лучше за несколько месяцев до выставления дома на продажу.

Большой плюс, если у владельца есть папка и с другими документами: начиная от проекта дома и заканчивая договорами с компаниями, которые что-то в нем устанавливали.

Во-первых, клиент видит ответственное отношение продавца к своему жилищу, а во-вторых, знает, что ему есть куда обратиться в случае возникновения проблем, советует Антон Архипов.

Желательно также добавить собственное описание каких-либо нюансов, связанных с использованием технического оборудования. 

Источник: https://realty.rbc.ru/news/5bbf58599a794705c957e14e

Окно права
Добавить комментарий