Мониторинг школьной переписки директором и угроза с ее стороны

По данным Министерства образования и науки, в последние годы в школьных сочинениях увеличилось количество ошибок, связанных с употреблением интернет-сленга. – Новые известия

Мониторинг школьной переписки директором и угроза с ее стороны

Полный превед. Чиновники и филологи ищут способ защиты русского языка от интернет-сленга

По данным Министерства образования и науки, в последние годы в школьных сочинениях увеличилось количество ошибок, связанных с употреблением интернет-сленга. Всевозможные “исчо”, “превед”, “чёнить” и “какнить”, а также смайлики и сокращения вроде LOL (посмеемся от души) учителя все чаще вылавливают в письменных работах российских учеников.

С другой стороны, интернет-сленг внедряется и в деловую переписку.

Дело дошло до того, что, к примеру, генеральный директор одной из нефтяных компаний разработал для своих сотрудников систему штрафов после того, как обнаружил в исходящем письме фразу “Заказчег обязуется”.

О том, что русский язык нужно защищать от “виртуального словесного мусора”, деятели культуры заявляли не раз. Теперь проблема обсуждается на государственном уровне.

Слова на вес золота

В настоящее время депутаты Госдумы готовят пакет документов для принятия закона, регулирующего все сферы Интернета, в том числе и язык, на котором общаются россияне в Сети. Об этом сообщила “Новым Известиям” заместитель председателя комиссии при Общественной палате по сохранению культурного наследия Елена Зелинская.

“Мы постараемся помочь депутатам, возьмем на экспертизу этот закон, чтобы он мог изменить ситуацию к лучшему, – сказала г-жа Зелинская корреспонденту “НИ”. – В Интернете очень много хорошего, это фактически мировой разум. Но есть вещи, которые пагубно отражаются на подрастающем поколении. Ребенок ведь не может отличить грамотное от неграмотного.

Как тут быть? Отрывать руки тем, кто пользуется сленгом? Или языки вырывать? Нет, конечно. Проблему решить можно только просвещением. Например, мы предлагаем целую серию мероприятий, повышающих грамотность. Прежде всего, нужно запретить анонимность в Сети: снизить количество сайтов, где люди выступают под никнеймами (псевдонимами. – “НИ”) вместо своих реал
ьных имен.

И когда пользователи перестанут прикрываться масками, отношение к печатному слову повысится, поскольку каждый знает, что делать ошибки – это несолидно”.

Более радикальный метод по борьбе с интернет-сленгом и нецензурными выражениями в Сети предлагал пару лет назад бывший министр культуры актер Николай Губенко. На заседании в Мосгордуме он предложил считать хулиганами граждан, не только грубо выражающихся на улице, но и “неоправданно использующих жаргонные слова и сленговые выражения”, в том числе и в Интернете.

По мысли г-на Губенко, нарушитель должен быть оштрафован в размере на 500-1000 рублей или арестован на 15 суток. Правда, коллеги экс-министра культуры не согласились с ним, поскольку трудно определить, когда сленг используется оправданно, а когда нет.

И наконец, кому платить штраф, если написал в Интернете фразу “Аффтар жжот”, сопроводив ее крепкими словами?

“За последние десять лет я уже несколько раз слышала, что за сленг хотят привлекать к ответственности, – сказала “Новым Известиям” учительница русского языка и литературы Анна Журавлева.

– С такой инициативой выступали и специалисты Министерства образования, и депутаты Мосгордумы, и видные филологи. Однако дальше предложений дело не идет. Лично я считаю, что сленг, который под влиянием Интернета попадает в школьные сочинения, нужно пресекать.

Но, видимо, в нашей стране такие карательные меры никогда не приживутся”.

Между тем в Латвии, где с недавних пор введен Закон о государственном языке, пользователей Интернета стали штрафовать за неграмотную речь. Первым нарушителем оказался директор туристической компании, который опубликовал на сайте объявление с ошибками.

Ему был выписан штраф. Но поскольку это был первый случай, штраф заменили предупреждением. Вскоре появились следующие нарушители, которые были оштрафованы на суммы от 25 до 100 латов.

Как утверждают эксперты, использование сленга на официальных латвийских сайтах уже заметно снизилось.

“Пора избавиться от идола орфографии…”

Сегодня редкий российский блоггер или создатель собственного сайта обходится без интернет-сленга.

Например, один из блоггеров – опытный водитель, выступающий в “Живом журнале” под ником “Мерсавец”, использует такие фразы: “Ниасилил управление”; “Аффтар жог по Ленинскому проспекту со скоростью свыше 180 кмч”; “Животное в состоянии алкогольного опьянения ехало в Бабруйск, жгло более 130 кмч и ниасилило управление, в результате чего убило себя ап стену”; “Количество пострадавших: +1” и так далее.

Впрочем, по мнению независимых экспертов, подобный сленг не очень опасен. В частности, в этом убеждена автор книги “Говорим по-русски” и ведущая одноименной передачи на “Эхе Москвы” Марина Королева. “Если имеются в виду словечки вроде “превед”, “красавчег”, “аффтар”, то это совсем не опасно, – поясняет она “НИ”.

– Во-первых, это охватывает очень небольшую аудиторию. Во-вторых, это языковая игра, в которой участвуют скорее взрослые, чем подростки. Если случайно ребенок увидит слово “красавчег”, конечно, это представляет какую-то угрозу его грамотности, но не глобальную. Гораздо более опасной является тотальная неграмотность в Интернете, которую никто не контролирует.

Потому что вся переписка в Сети, все чаты, все переговоры ведутся без соблюдения орфографии и пунктуации”. На вопрос, есть ли выход из этой ситуации, г-жа Королева отвечает: “Боюсь, что никаких рычагов воздействия нет. И это пугает, поскольку неграмотность входит в подсознание.

Даже, простите, у меня возникают ситуации, когда я начинаю сомневаться
в написании просто потому, что я слишком много времени провожу в блогах. Например, я всегда точно знала, что оборот ни при чем пишется через “и”. Но в последнее время я стала серьезно сомневаться в написании и несколько раз заглядывала в словарь.

Потому что меня сбивает, когда часто видишь эту же фразу, написанную по-другому. Что же тогда происходит с человеком, у которого нет устоявшихся орфографических рамок?”

Между тем на Западе, где блогосфера появилась значительно раньше, чем в России, не считают, что интернет-сленг и тотальная безграмотность наносят языку урон. Напротив, в защиту интернетовского новояза выступает все больше лингвистов.

Британский профессор фонетики, президент Орфографического общества Джон Уэллс на праздничном обеде в честь столетия этого самого общества заявил, что сокращения, употребляемые в Интернете, можно использовать и более широко – например, при наборе sms. Он сказал, что “e-mail, sms, чат в Интернете показывают путь вперед для английского языка.

Давайте позволим людям писать логически. Теперь мы живем в эпоху, когда нам пора избавиться от идола орфографии”.

Впрочем, российские коллеги британского ученого настороженно отнеслись к такому заявлению. Многие из них считают, что развитие языка нужно по-прежнему подпитывать классической литературой, а не вольными экспериментами с новыми словечками, засоряющими Интернет.

Пользуетесь ли вы интернет-сленгом?

Дмитрий ДИБРОВ, телеведущий:

– Конечно, я пользуюсь интернет-сленгом. И конечно, он влияет на русский язык. А вот в какую сторону: хорошую или плохую – все зависит от говорящего. От самого Интернета мало что зависит, только от его пользователя.

Надо сказать, что русский язык можно испортить и старославянским словом, если оно употреблено бездумно, не творчески и портит смысл высказывания. А если интернет-выражение делает смысл высказывания интересным, ясным и сочным, то в общем-то оно к месту. Любая форма безграмотности мне отвратительна.

Я люблю, когда русский человек говорит на других языках, но не искажает слова.

Диана АРБЕНИНА, певица:

– Нет, почти не пользуюсь. На фоне тотальной безграмотности интернет-сленг, безусловно, опасен. Подобные вольности могут позволить себе только образованные люди, коих в интернет-помойке не так много.

Игорь ИРТЕНЬЕВ, поэт:

– Я подобным сленгом не пользуюсь в силу своего возраста, хотя пользуюсь Интернетом. Какие-то вещи пришли в русский язык через Интернет, и им нет у нас аналогов. Поэтому новые внедрения в язык, конечно, неизбежны. А испортить русский язык, думаю, уже ничего не может.

Владимир ВОЙНОВИЧ, писатель:

– Безусловно, это явление вредит русскому языку. И уже очевидно, что не приносит пользу. Только хочу подчеркнуть, что я вообще сторонник Интернета и активный его пользователь. Но, к сожалению, все, что приходит к нам хорошего, обязательно тянет за собой и дурное.

И интернет-сленг, тотальная безграмотность тому подтверждение. Из-за анонимности, принятой в Сети, существует жуткая развязность в общении людей. Бороться с этим, думаю, никак не получится.

Хотя некоторые сайты сейчас цензурируют такой язык, я это полностью поддерживаю: извольте писать грамотно, если умеете, конечно. Ведь, если человек делает ошибки по своей безграмотности, его можно простить, но специально искажать язык нельзя.

Надо как-то поощрять людей, чтобы они использовали нормальные грамматические формы, не употребляли нецензурную брань и обращались друг к другу вежливо.

“Новые известия”, 30.04.2009

Не допускается использование всех материалов, размещенных в разделе «Мониторинг СМИ» официального сайта Министерства связи и массовых коммуникаций РФ, без указания их правообладателя, указанного для каждой публикации

Источник: https://digital.gov.ru/ru/events/20392/

Под цифровым колпаком: как школы США следят за миллионами учащихся (Hol)

Мониторинг школьной переписки директором и угроза с ее стороны
sh: 1: full: not found

Участившиеся случаи массовых расстрелов в учебных заведениях США в последние годы привели к буму спроса на технологии цифрового наблюдения в образовательном секторе.

С помощью инструментов, которые предлагают компании Bark Technologies, Gaggle,  Securly и другие, администрации школ следят за электронными сообщениями школьников, ища в них признаки суицидальных настроений, травли одноклассников или планов устроить стрельбу.

По завершению учебного дня мониторинг не заканчивается.

Все, что печатается в школьных email-аккаунтах и чатах, а также отправляется в виде документов, проверяется круглосуточно независимо от того, входят ли ученики в школьную систему из класса или из дома.

Некоторые технологические компании также предлагают учебным заведениям услуги по наблюдению за поисковыми запросами учеников в интернете и следят за тем, что школьники пишут в публичных социальных сетях.

В интервью изданию The Guardian Адам Джазински (Adam Jasinski) директор по технологиям одной из средних школ города Сент-Луиса, штат Миссури, рассказал как раньше ему приходилось тратить время и вручную проверять переписку со школьных email-аккаунтов на наличие тревожных ключевых слов, таких как “самоубийство” или “марихуана”. Изменить ситуацию и автоматизировать процесс помогла системы цифрового мониторинга от Bark Technologies. Теперь она следит за перепиской и при выявлении подозрительных фраз немедленно оповещает сотрудников школьной администрации, чтобы те могли оперативно вмешаться.

Независимая оценка по поводу того, действительно ли такие технологии помогают снизить уровень насилия и членовредительства среди учащихся, пока не проводилась. Правозащитники говорят, что тотальное наблюдения может навредить детям, особенно, если речь об учащихся с ограниченными возможностями или небелой расы.

Однако отсутствие исследований в этой области не мешает компаниям рекламировать свои технологии школьного мониторинга и заявлять, что они помогают спасать сотни жизней за счет предотвращения попыток самоубийств среди молодежи.

Так, Gaggle, один из ведущих поставщиков систем школьного мониторинга за электронной перепиской и совместно используемыми документами, утверждает, что его технология наблюдения охватывает 4,5 миллиона учащихся в 1400 школьных округах. В компании говорят, что только в прошлом учебном году технология Gaggle помогла спасти жизни более 700 учащихся, которые планировали или пытались покончить жизнь самоубийством.

В Bark Technologies заявляют, что работают с администрациями не менее чем 1400 учебных заведений по всей стране. Со слов компании, технология Bark помогла предотвратить “16 вероятных случаев стрельбы в школах” и выявить “20 тысяч серьезных ситуаций с причинением себе вреда учащимися”.

Securly, которая также предлагает услуги по мониторингу за электронной перепиской школьников и активностью в соцсетях, говорит, что ее технологии защищают около 10 миллионов учеников в 10 тысячах школ. В прошлом году Securly сообщила, что помогла сотрудникам школьных администраций вмешаться в четыре сотни ситуаций с реальной угрозой для учащихся.

Статистика по поводу спасенных жизней основана на собственных неофициальных данных компаний и не оценивалась независимыми экспертами.

В беседе с журналистами Амелия Вэнс (Amelia Vance), директор по вопросам конфиденциальности в сфере образования некоммерческой организации The Future of Privacy Forum отметила, что учебные заведения США стали активнее внедрять технологии цифрового наблюдения после массовой стрельбы в школе города Паркленда в феврале 2018 года, когда погибли 17 человек.

“Школы испытывает сильное [общественное] давление и чувствуют необходимость показать, что они не бездействуют”, – комментирует Чад Марлоу (Chad Marlow), эксперт по вопросам конфиденциальности Американского союза гражданских свобод. По мнению специалиста, школы с готовностью тратят деньги на подобные технологии, поскольку так они могут отчитаться перед родителями о конкретных мерах, предпринятых для обеспечения безопасности детей.

Представители разных школ поделились с изданием примерами того, как работают системы цифрового наблюдения за учащимися в США.

В школьном округе Миссури директору одного из учебных заведений вечером пришло оповещение от системы Bark: один из учеников в переписке с одноклассником по электронной почте заговорил о причинении себе вреда. Директор тут же связался по телефону с матерью школьника, чтобы выяснить, в безопасности ли ребенок.

В школьном округе Флоренс, Южная Каролина, схожим образом сработала система Gaggle. Во время классной работы на уроке английского языка ученица напечатала в онлайн-документе Google фразу о самоубийстве. В считанные минуты школьницу вывели из аудитории для беседы с сотрудниками школы.

В Цинциннати, штат Огайо, заведующий по информационным технологиям местного школьного округа посреди ночи вызвал полицию из-за полученного от Gaggle оповещения о том, что один из учащихся написал о намерении навредить себе. Тревога оказалась ненапрасной: ситуация была настолько серьезной, что учащегося пришлось госпитализировать для оказания психиатрической помощи.

В округе Уэлд в северной части штата Колорадо сотруднику одной из школ поздним вечером пришло предупреждение от системы GoGuardian, следящей за поисковыми запросами учеников, о том, что один из учащихся гуглит фразу “как себя убить”.

Школа связалась с соцслужбой и правоохранительными органами, чтобы те проверили, все ли в порядке. Как выяснилось, мать думала, что ребенок спит, а когда сотрудники показали ей историю поисковых запросов, то это стало для нее откровением.

Федеральный закон США предписывает американским государственным школам блокировать доступ к вредоносным интернет-ресурсам и контролировать активность учащихся в Сети.

Однако что именно в данном случае подразумевается под контролем четко не разъясняется.

Акт о защите детей в интернете (Children”s Internet Protection Act, CIPA), принятый в США почти 20 лет назад, призван, по большей части, оградить школы с госфинансированием от ненадлежащего контента, такого как порнография.

Теперь, когда ноутбуки и цифровые технологии стали неотъемлемой частью школьных будней, администрации учебных заведений, в основном, самостоятельно решают, как и насколько жестко следует контролировать активность детей за школьными компьютерами.

Расходы американских государственных школ на услуги по цифровому мониторингу за учащимися в последние несколько лет сильно возросли.

Анализ контрактов, заключенных с двумя такими сервисами – Gaggle и Securly, в 250 школьных округах показал, что затраты увеличились вдвое – с почти 4 миллионов долларов в 2013-м до более чем 8 миллионов долларов в 2018 году.

Авторы исследования – правозащитники из Бреннанского центра правосудия при университете Нью-Йорка (New York University”s Brennan Center for Justice), считают, что эти цифры далеко не в полной мере не отражают масштабы рассматриваемого рынка.

Также специалисты выяснили, что по состоянию на 2018 год не менее 60 школьных округов потратили более 1 миллиона долларов на отдельную технологию, позволяющую отслеживать комментарии учащихся в социальных сетях.

В руководстве школ говорят, что внедряя цифровое наблюдение, они думают, в первую очередь, о безопасности учащихся и о том, что это может кому-то спасти жизнь. Кроме того, сторонники таких технологий заявляют, что мониторинг в школах готовит учащихся к взрослой жизни и приучает вести себя ответственно в цифровой среде.

“Взять хоть взрослых на работе. В рабочей переписке нельзя писать все, что заблагорассудится, ведь сообщения просматривают. Мы готовим детей к этому, чтобы в будущем они могли стать успешными взрослыми”, – заявил The Guardian представитель Gaggle Билл Маккалоу (Bill McCullough).

Вместе с тем, технологии цифрового наблюдения вызывают тревогу у поборников неприкосновенности частной жизни. Плюс, подобные системы далеки от совершенства и часто дают сбои. Администрации многих школ жалуются на ложные срабатывания.

Например, система может отреагировать и послать сигнал тревоги из-за фразы “убейся об стену”, либо когда школьники обсуждают музыкальную группу Suicideboys (можно перевести как суицидники) или пишут сочинение по классическому произведению американской литературы “Убить пересмешника” (To Kill a Mockingbird).

Директор школы в Миссури, с которым беседовали журналисты, рассказал, как однажды ему стали приходить многочисленные оповещения от системы цифрового мониторинга Bark, порой даже ночью, из-за того, что несколько учеников стали отправлять друг другу по электронной почте провокационные шутки. Чтобы прекратить это, пришлось вызвать ребят и посоветовать найти другой способ для обмена шутками – например, в групповом чате мессенджера.

Источник: https://aftershock.news/?q=node/802050&full

Родительская общественность посёлка Мыс категорически против слияния школ. Жалоба на произвол тюменских властей направлена Васильевой | ТЮМЕНЬПРО

Мониторинг школьной переписки директором и угроза с ее стороны

: 22 марта 2017, 14:12 | Служба новостей ТюменьPRO

С новой силой вспыхнул скандал, связанный с темой реорганизации дошкольных и школьных образовательных учреждений, о чём корреспонденты «ТюменьPRO» писали уже  не раз. Теперь в числе недовольных оказались жители посёлка Мыс, на территории которого находятся школы 48 и 91. Тема давно избитая, однако мысовчан этот факт никоим образом не останавливает.

Более того, в распоряжении редакции оказались коллективные заявления инициативной группы граждан с требованием немедленно прекратить реформу.

Адресаты — Вячеслав Воронцов, директор департамента образования администрации Тюмени, депутаты тюменской городской Думы, Александр Моор, глава администрации Тюмени, Алексей Райдер, директор департамента образования и науки Тюменской области, депутаты тюменской областной Думы, в том числе персонально Сергей Медведев, Владимир Якушев, губернатор Тюменской области, Владимир Сысоев, депутат Государственной Думы и Ольга Васильева, министр образования и науки РФ. Письмо на имя Ольги Васильевой датировано ещё 9 февраля текущего года, тогда как остальные — от 21 марта 2017 года.

Фрагмент из текста обращения к депутату тюменской областной Думы Сергею Медведеву: «16 марта 2017 года в МАОУ СОШ №91 состоялось собрание родителей, педагогов школ 48 и 91 по вопросу объединения. Мы, жители Мыса, составили обращение к руководству, в котором сообщили, что народ Мыса не согласен объединить наши школы. Слишком много мы теряем с этим объединением.

Также мы объявили сбор подписей в поддержку нашего решения. К великому сожалению, депутаты А.В. Потапов и А.А. Лейс не поддержали своих избирателей. А со стороны департамента образования на школу, в частности её директора, посыпались угрозы, что она не доработает и до конца этого месяца, если не посодействует прекращению деятельности общественности.

Также пригрозили, что объединённой школе не дадут номера 48, и звания генерала Карбышева не оставят! Как видите, руководство образованием г. Тюмени использует очень низкие, недостойные приёмы. Это вызывает тревогу относительно компетентности занимаемым должностям руководства образованием г.

Тюмени… Просим вмешаться в эту ситуацию и содействовать прекращению давления на директора школы Прокопенко Г.А., которая в последнее время не находит себе места».

Выдержка из обращения губернатору Тюменской области Владимиру Якушеву: «Мы, родители, общественность Мыса, выступаем в защиту наших учителей и школы №48, в связи с нападками со стороны департамента образования г. Тюмени. На общем собрании, прошедшем 16 марта 2017 г.

в МАОУ СОШ №91, где присутствовали педагоги обеих школ, родители, а также депутаты А.А. Лейс, А.В. Потапов, директор департамента образования Воронцов, мы объявили вслух свою волю — решительный отказ от объединения наших школ. Обращение поддержали все присутствовавшие в зале педагоги, родители обеих школ.

До собрания, в течение месяца, мы провели мониторинг мнений педагогов, родителей по поводу объединения. Общественность Мыса, понимая, что объединение негативно скажется на наших детях, педагогах, качестве образования, высказалась категорически против этого.

Мы составили обращение к руководству города, области, государства, включив предложения, качественно повышающие уровень образования.

Был объявлен сбор подписей под этим обращением, который продолжается, чтобы у Вас не оставалось сомнений в том, что принятое решение — народное! Сейчас на директора школы №48 и в целом на школу оказывается давление, чтобы она (имеется в виду директор — ред.

) повлияла на нас — чтобы мы прекратили любую деятельность относительно протеста против объединения. Нам передают, что директору угрожают немедленным увольнением, а школу лишат звания Карбышева и отнимут номер 48. Как видите, в ход идут очень низкие, недостойные департамента образования, приёмы. Какому патриотизму, какой нравственности научат наших детей такие работники образования? Считаем, что такое положение в образовании опасно и недопустимо. Просим поддержать нас и отнестись с пониманием к выражению народного мнения».

В заявлении в адрес министра образования и науки России Ольги Васильевой содержатся такие высказывания: «Президент России Путин В.В. на одной из встреч с родительской общественностью пообещал, что объединения школ не будет! Однако этот процесс у нас был запущен в 2015 году. Объединили 25 городских школ по две, а то и по три в одну.

Процесс происходил болезненно. Родители всячески сопротивлялись этому. Выстоять не смогли. Чиновники делают всё тихо. К сожалению, коллективы школ не могли коллективно поддержать родителей, потому что запуганы. Им приказали молчать, иначе лишат работы. Такая практика у нашего департамента образования — обычное явление.

С педагогами и с руководителями школ никто давно уже не считается. Только муштра и приказы. Хотим напомнить, что по приезде в Тюмени Вы публично сказали, что с родителями нужно выстраивать диалог. Мы обрадовались, наивно полагая, что с нами будут считаться… Отнюдь. Новая волна объединений школ прокатилась уже 8 февраля этого года.

На заседании городской Думы объявили готовое решение о слиянии. Не было каких-либо обсуждений со школьным коллективом, управляющим советом школы, родительской общественностью.

Такие методы у нас не практикуют — сами решили, постановили и никаких возражений не принимают, хотя и губернатор Тюменской области в своём послании призывал к диалогу власти с общественностью».

Далее авторы письма кратко перечисляют историю спорного учебного заведения: что школе уже 51 год и что ей присвоено звание Героя Советского Союза, генерала Карбышева, а также о том, что существует и музей имени героя: «… учащиеся занимаются исследовательской деятельностью.

До сих пор ведётся переписка с родными генерала, павшего в неравной борьбе, в застенках концлагеря… У нас создаётся впечатление, что в образовании работают враги. Всё, что они делают — во вред школе… Правды не найти. Это и есть пятая колонна во власти». Обеспокоенные родители подчёркивают: в школе №48 обучается более тысячи детей, а в школе №91 — 2400 человек. Школы шире и просторнее от слияния не станут, заключают они, а вот неразберихи, суеты и неудобства — прибавится с лихвой.

На вопрос корреспондента «ТюменьPRO», намерены ли они пикетировать органы власти, Светлана Григорьева, руководитель инициативной группы родителей, ответила отрицательно. «Никаких пикетов. Мы будем собирать подписи», — заявила Светлана Анатольевна.

По настроениям неравнодушных родителей понятно: стоять на своём будут до последнего. Мы продолжаем следить за развитием событий.

Степан Шолпан

Рубрики: Общество, Тюмень. Администрация Тюмени, Александр Моор, Владимир Якушев, Вячеслав Воронцов, департамент образования администрация Тюмени, министр образования и науки РФ Ольга Васильева, Новости Тюмени, Новости Тюменской области, объединение и реорганизация школ, Ольга Васильева, Правительство Тюменской области, Тюменская область, Тюмень.

2431 Просмотры:
5 Итого:

Источник: http://www.tumenpro.ru/2017/03/22/roditelskaya-obshhestvennost-posyolka-myis-kategoricheski-protiv-sliyaniya-shkol-aktivistyi-doshli-do-ministra-obrazovaniya-rossii/

«Угроза очень серьёзная»

Мониторинг школьной переписки директором и угроза с ее стороны

— Центр изучения и сетевого мониторинга молодежной среды заключил соглашение с Роскомнадзором. Расскажите, какая работа будет вестись в рамках этого соглашения?
— Центр изучения и сетевого мониторинга молодежной среды создан в октябре 2018 года и начал свою работу с 1 января 2019 года.

Учредителем Центра стало Федеральное агентство по делам молодежи. Основной целью организации является осуществление мониторинга распространения в информационно-коммуникационных сетях информации, склоняющей или побуждающей детей к совершению действий, представляющих угрозу жизни и здоровья их и окружающих.

Иными словами, мы выявляем в интернете информацию, которая способствует девиантному, опасному поведению молодых людей.

В настоящее время сформировано несколько ключевых направлений, в частности Центр выявляет информацию, касающуюся, например, детского суицида, кибербуллинга, а также других проявлений девиантного поведения и деструктивных явлений в молодежной среде.

В рамках взаимодействия мы будем передавать в Роскомнадзор данные мониторинга, который ведут наши специалисты.

Помимо Роскомнадзора мы налаживаем сотрудничество и с другими органами власти: Министерством просвещения, Министерством науки и высшего образования, силовыми ведомствами.

— Не вызовет ли деятельность Центра тотальный контроль над гражданами? Как вы относитесь к, так называемым, делам «за лайки репосты»?
— В среднем, в социальной сети «» ежедневно регистрируется около 5 интернет-формирований, пропагандирующих деструктивную идеологию.

Эти молодежные сообщества и группы смерти, воспевающие культ самоубийства и подростков-убийц сегодня на слуху. Зачем же создаются такие сообщества? В связи с интересом к теме со стороны подростков, не исключаю, что создатели групп ищут коммерческую выгоду.

Зачастую в подобных сообществах встречается реклама и продажа товаров и услуг.

Создатели и руководители групп вполне осознанно проводят социальное исследование, выявляя внушаемых подростков, склонных к агрессии. Таким образом, администраторы подобных групп постепенно формируют свою среду, сообщество молодежи, для которой деструктивное поведение – это нормально.

Сейчас, чтобы найти информацию, вступить в такие группы и начать общаться с их участниками в сети, подросткам достаточно зайти в интернет со смартфона и найти нужные паблики. Доступность такой информации и есть опасность. Важно, что мы не говорим о запретительных мерах и о контроле.

Целью своей деятельности мы видим профилактику.

Ведь молодой человек прежде, чем совершить противоправное действие или суицид как-то приходит к этому. И на своём пути часто оставляет следы в интернете: советуется, просит помощи. Наша задача именно на этом этапе выявить такого колеблющегося человека и не дать ему совершить преступление. Помочь ему с помощью психологов, педагогов, социальных работников.

— Одной из ваших целей заявлено создание позитивного контента. Означает ли это, что вы будете тратить деньги налогоплательщиков на пропаганду?
— Обратите внимание, сколько фильмов снято и сколько песен написано на тематику насилия во всём мире, и в России тоже. Как происходит романтизация деструктивных субкультур. Целевой аудиторией этих «продуктов» медиасреды являются наши дети.

https://www.youtube.com/watch?v=hkOysDpSdTY

И плоды этой культуры уже проявляются. Нам необходимо как-то на это реагировать.

Разумеется, министерствами и ведомствами ведётся работа по созданию фильмов, спектаклей, направленных на патриотическое и нравственное воспитание молодёжи. Однако, специфика контента для интернета ещё не в полной мере охвачена.

— Как производится мониторинг? Будете ли вы собирать и хранить персональные данные? Будут ли вам доступны данные переписки?
— Мы производим мониторинг только открытых и общедоступных данных. В нашей работе не идёт речи о слежке за гражданами. Мы полностью соблюдаем все действующие законы РФ.

— По каким критериям будет производиться оценка информации? Каким образом она будет сортироваться на «разрешенную» и «деструктивную»?
— В первую очередь, необходимо дать пояснения в терминологии и понятиях.

Что такое деструктивная информация? В широком смысле – это информация, направленная на разрушение, уничтожение, нарушение нормы поведения человека. В узком же смысле – это контент, который способен разрушительно влиять на пользователя с точки зрения личности и поведенческой нормы.

В современном мире контент нас окружает везде: фильмы, наружная реклама, музыка и, конечно, интернет.

Ежемесячная аудитория русского сегмента Интернета на сегодняшний день составляет порядка 90 млн. пользователей, что составляет 73% населения России. При этом 52% россиян ежедневно заходят хотя бы в одну из социальных сетей.

Представляете, насколько прочно социальные сети вошли в нашу повседневную жизнь. Только в социальной сети «В контакте» ежедневно создаются порядка 5 групп, содержащие потенциально опасный контент, а 25 млн.

пользователей являются постоянными участниками таких сообществ.

На данный момент специалистами Центра определено порядка 30 субкультур деструктивной направленности: это и печально известные «группы смерти» и другие суицидальные группы, которые объединяют более 375 тысяч человек, сообщества, призывающие к насилию в школах и на улицах наших городов. Так, например, в социальной сети «В контакте» более 100 групп, посвящённых «скулшутингу» (school shooting – это вооруженное нападение учащегося или стороннего человека на школьников внутри учебного заведения. — «Газета.Ru»).

Около 32 тысяч человек, участников этих групп, ежедневно обсуждают расстрелы одноклассников и учителей, боготворят Владислава Рослякова, совершившего массовое убийство в колледже Керчи.

Также популярны сообщества, осуществляющие травлю, так называемый кибербуллинг и многие другие. И таких сообществ только в социальной сети «В контакте» более 2,5 тысяч, в них состоят почти 35 млн.

активных пользователей. Угроза очень серьёзная.

Необходимо отметить, что разделение информации на «разрешенную» и «деструктивную» является не совсем правильным, так как любая информация, несущая в себе угрозу жизни или здоровью детей и молодёжи, является деструктивной. Однако оценивать информацию с точки зрения разрешения к использованию не в нашей компетенции. Мы лишь можем, опираясь на мнение экспертного сообщества, обратить внимание на деструктивные посылы информации.

В настоящее время Центр находится на этапе становления, нами формируется экспертный совет, который будет состоять из профессиональных педагогов и психологов.

Они помогут выработать критерии оценки такой информации, создать методики для профилактической работы с молодёжью. Надо отметить, что по нашим наблюдениям, под наибольшее влияние попадают молодые люди из неблагополучных семей, дети-сироты, выпускники детских домов, а это свыше 480 тысяч человек. Это отдельная тема для исследования.

— Недавно министр здравоохранения Великобритании Мэтью Хэнкок предложил блокировать социальные сети, через которые распространяется вредоносный контент. Вы согласны с такой инициативой?
— Как говорилось в СМИ, причиной такого обсуждения стал суицид подростка после просмотра роликов в интернете. Этой проблемой, на самом деле, озабочен весь мир.

Хэнкок направил обращение к владельцам и разработчикам социальных сетей и информационных продуктов, чтобы они начали вести работу с контентом, публикуемом на ресурсах. Я считаю, что было бы правильным, если бы разработчики и владельцы социальных сетей вели работу по фильтрации контента самостоятельно.

Тем не менее, нельзя находиться безучастным к этому процессу, отдавая всё на откуп сознательности бизнеса.

— Как будет осуществляться мониторинг?
— Во все времена подростки составляли особую социально-демографическую группу, но в наше время сложилась специфическая подростковая культура, которая, оказывает весомое значение на личностное развитие современной молодежи. Все больше подростков каждый день вовлекается в различные субкультурные течения.

В России они чаще всего формируются на базе резонансных событий. Подростки находят себя и схожесть интересов с «героями» событий и пытаются подражать им, поэтому формирование подобных сообществ происходит в короткий срок. Создаются личные страницы, группы, паблики, каналы тематической направленности. И на волне «хайпа» сообщества собирают единомышленников.

На этом этапе важно оперативно отслеживать, выявлять и предубеждать распространения новых молодежных течений. Учитывая огромные массивы информации, первичный мониторинг будет автоматизирован.

После получения результатов, наши штатные аналитики тщательно проверяют полученную информацию. На начальном этапе Центр использует ресурсы мониторинговых систем сети интернет. В дальнейшем планируется создание собственной системы мониторинга. На сегодняшний день Центр разрабатывает технические требования для такой системы.

Можно привести несколько примеров резонансных дел, всколыхнувших волну формирования новых движений в сети.

Это массовое убийство в Керченском политехническом колледже в октябре 2018 года. Тогда пострадали 67 человек, а в результате взрыва и стрельбы погиб 21 человек, включая предполагаемого нападавшего. Большой отклик вызвало самоубийство девушки. «Ня.

Пока», – именно с этой фразой до сих пор ассоциируется этот случай, породивший множество мемов в сети. Многие знают о сообществах с тематикой А.У.Е.

На волне популярности воровской культуры появилось быстро набирающее единомышленников игровое приложение насчитывающее, на сегодняшний день, более 1 000 000 активных участников и приносящее своим создателям, по средствам пожертвований, весомые денежные суммы.

При более детальном рассмотрении каждой субкультуры, выявляется закономерность – почти каждая из них приносит владельцам сообществ заработок через прямую или косвенную продажу рекламы.

По скорости «вброса» и распространении информации, охвату территории РФ, с большой долей вероятности просматривается наличие организованных групп распределенного влияния, с серьезной финансовой и технической поддержкой.

Формирование и поддержкой определенной степени «накала» каждого направления, чтобы, при необходимости, в зависимости от задачи, усилив психологическое давление вывести деструктив из виртуального пространства в реальную жизнь. Для этого, в том числе, создаются фэйковые аккаунты и искусственные личности (боты).

Данная подрывная деятельность может быть потенциально опасна для существующих этически-моральных норм общества и конституционного строя государства.

— Зачем разрабатывать новую систему, если подобные системы существуют?
— Большинство современных систем мониторинга используются коммерческими структурами в маркетинговых исследованиях, в менеджменте продаж.

Подобные системы не содержат технологий, необходимых для мониторинга молодежной среды на предмет деструктивных явлений, для этой работы необходима другая система. Мы провели подробное исследование рынка и пришли к выводу, что системы, полностью подходящей под наши задачи, не существует.

Существующие системы не дают предупреждающей информации, отражая только статистику совершившихся событий. Кроме того, считаем, что для обеспечения информационной безопасности необходимо иметь собственные разработки.

— В прессе появилась информация, что Центру выделены немалые деньги – 628 миллионов. Прокомментируйте эту информацию, на что пойдут эти средства?— На данный момент указанные средства ещё не доведены. Для качественной и бесперебойной работы Центра понадобятся ресурсы.

Важно отметить, что озвученная вами сумма выделяется на три года, а не разово.

В 2019 году на работу Центра запланированы 199, 8 млн. рублей, в 2020 году — 212,4 млн. рублей и в 2021 году — 215, 8 млн. рублей.

Распределение средств, выделенных на создание и развитие Центра, коррелируется с такими задачами, как создание и совершенствование системы консолидированной технической поддержки по изучению, мониторингу и анализу возникающих угроз, формирование методологической основы разработки современных подходов по противодействию им и принятию мер своевременного реагирования. Специфика вопроса подразумевает наличие качественной технической, методической и ресурсной поддержки, а также наличие современной инфраструктуры.

— В какие сроки Центр приступит к полноценной работе?
— Официально работа центра начала свою деятельность с 1 января 2019 года. В настоящее время вырабатываются методические рекомендации, критерии оценки информации и формируется экспертное сообщество для налаживания механизмов работы Центра по выявлению и недопущению распространения деструктивных течений и явлений.

— Центр только создан. Что вы видите своей главной целью и задачей?
— У всех у нас есть дети, младшие сёстры и братья, племянники… Все они читают, смотрят видео, слушают музыку через гаджеты в интернете.

Посмотрите, сколько только за последний год случаев нападений школьников с оружием на одноклассников и учителей, суицидов, случаев, где дети агрессивно реагируют на простые, казалось бы, ситуации. Это говорит о том, что мир глобален, открыт.

А мы ещё не научились защищаться, не научились ограждать от этого своих детей. Это мы и видим своей главной целью.

Источник: https://www.gazeta.ru/tech/2019/02/15_a_12185557.shtml

Окно права
Добавить комментарий