Кассация с ч.3 ст.159 на ч.1 ст.159.4

Им помог

Кассация с ч.3 ст.159 на ч.1 ст.159.4

344022 г. Ростов-на-Дону, ул. Максима Горького, 219, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Ростовской области, Алимов Рефат Меметович 1991 г.р.

ст.115 ч.2 УК, ст.116 ч.2 УК, ст.213 ч.2 УК Стадия дела: следствие, кассация

Барыляк Иван Михайлович, родился 19 февраля 1986 года, проживающий в городе Ставрополь Ставропольского края, работал слесарем в ЗАО «Стилсофт», студент заочного отделения юридического факультета.

Бахолдин Денис Игоревич родился 14 августа 1981 года в Москве, жил в Москве до осени 2014 года, после чего уехал на Украину. Имеет два высших образования — психологическое и финансовое.

Гальперин Марк Израилевич ст.212.1 УК, ст.280 ч.2 УК Стадия дела: следствие, суд первой инстанции, апелляция Адвокаты: Ксения Костромина, Алексей Липцер

Гальперин Марк Израилевич родился 20 апреля 1968 года. Житель Реутова Московской области. Окончил Автомеханический институт. После окончания института работал маркетологом и продавцом телекоммуникационного оборудования.

Герасимова Марина Владимировна родилась 10 июля 1962 года, жительница города Самара, член политсовета ликвидированной за осуществление экстремистской деятельности партии «ВОЛЯ». Обвинялась в совершении преступления, предусмотренного ч.

Дадеу Николай (Микола) Петрович родился 15 февраля 1986 года в городе Николаеве УССР, гражданин Украины, индивидуальный предприниматель, в 2014-2015 году был волонтёром, поддерживал ВСУ и украинские добровольческие формирования.

Дадин Ильдар Ильдусович родился 14 апреля 1982 года, проживает в Московской области, гражданский активист, по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.

ст.132 ч. 4 УК, ст.135 ч.3 УК, ст.222 ч.1 УК, ст.242.2 УК Стадия дела: следствие, суд первой инстанции Адвокаты: Виктор Ануфриев

Дмитриев Юрий Алексеевич родился 28 января 1956 года, проживает в г.

185670, Республика Карелия, г. Петрозаводск, ул. Герцена, д. 47, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Карелия, Дмитриеву Юрию Алексеевичу 1956 г. р.

164000, Архангельская область, Коношский район, п. Ерцево, ИК-28 ФКУ ОИУ ОУХД№4 УФСИН России по Архангельской области, Ибатуллину Райнуру Анисовичу 1989 г.р.

Кесян Анник Ованесовна родилась 20 февраля 1959 года, проживает в городе Сочи, официально безработная, работала поваром на дому.

Костенко Александр Федорович родился 10 марта 1986 года в городе Кривой Рог Днепропетровской области УССР, бывший сотрудник Киевского районного отделения ГУ МВД Украины в Автономной Республике Крым в городе Симферополь.

Кунгуров Алексей Анатольевич родился 6 марта 1977 года, оппозиционный лево-патриотический блогер и публицист из Тюмени.

640008, город Курган, ул. 2-я Часовая, д. 48А, ФКУ КП-5 УФСИН России по Курганской области, Кунгурову Алексею Анатольевичу 1977 г. р.

Матвеев Игорь Владимирович родился 17 февраля 1974 года в городе Моздоке Северо-Осетинской АССР, бывший майор Внутренних войск МВД РФ, на момент осуждения проходил службу в Приморском крае.

Оршулевич Александр Владимирович родился 26 ноября 1987 года, оппозиционный националист из Калининграда. Обвиняется по ч. 1 ст.

236022, г. Калининград, ул. Ушакова, д. 2-4, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Калининградской области, Оршулевичу Александру Владимировичу 1988 г. р. Электронное письмо можно также отправить через систему «ФСИН-письмо» (http://fsin-pismo.ru/client/app/letter/create).

Полюдова Дарья Владимировна родилась 4 февраля 1989 года в городе Кувасай Узбекской ССР, на момент ареста проживала в Краснодаре, активистка «Левого фронта». Осуждена 21 декабря 2015 года к 2 годам колонии-поселения по ч. 1 ст.

Рыжов Сергей Евгеньевич родился 4 августа 1984 года. Житель Саратова, активист Партии свободных людей.

443022, г. Самара, ул. Садовый проезд, д. 22, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Самарской области, Рыжову Сергею Евгеньевичу 1984 г. р.

Севастиди Оксана Валерьевна, родилась 22 марта 1970 года, проживает в городе Сочи. Официально безработная, по её словам, работала продавцом в хлебном магазине.

344022 г. Ростов-на-Дону, ул. Максима Горького, 219, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Ростовской области, Сируку Вадиму Андреевичу 1989 г.р.

Смышляев Максим Николаевич родился 22 декабря 1982 года, житель Ростова-на-Дону левых взглядов, на момент ареста работал в ресторане «Макдоналдс», учился на VI курсе заочного отделения Института истории и международных отношений ЮФУ.

652059, Кемеровская область, г. Юрга, ул. Окрайная, д.1,ФКУ ИК-41 ГУФСИН РФ, 6 отряд, Смышляеву Максиму Николаевичу 1982 г. р.

Стадия дела: кассация, суд по изменению режима отбывания наказания Адвокаты: Татьяна Иванушкина

Стенин Игорь Анатольевич родился 24 октября 1965 года, проживает в городе Астрахань, оппозиционный русский националист. По обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст.

Стомахин Борис Владимирович ст.205.2 ч.1 УК, ст.205.2 ч.2 УК, ст.280 ч.2 УК, ст.282 ч.1 УК Стадия дела: суд по изменению режима отбывания наказания

Стомахин Борис Владимирович родился 24 августа 1974 года. Житель Москвы. Оппозиционный блогер, публицист, основатель Революционного контактного объединения (РКО), редактор ежемесячного бюллетеня «Радикальная политика».

Титаренко Сергей Александрович Стадия дела: административное дело, суд первой инстанции, апелляция, ЕСПЧ Адвокаты: Марина Дубровина, Лев Лалаян

Стадия дела: следствие, суд первой инстанции, суд по изменению режима отбывания наказания

Титиев Оюб Салманович родился 24 августа 1957 года, живёт в селе Курчалой Чеченской Республики, правозащитник, руководитель грозненского представительства Правозащитного центра (ПЦ) «Мемориал».

Шатровский Вячеслав Робертович родился 29 июня 1969 года, проживал в городе Шарья Костромской области, работал в Москве строителем.

613040, Кировская область, г. Киров-Чепецк, ул. Овражная, д. 16, ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Кировской области, Шатровскому Вячеславу Робертовичу 1969 г. р.

Шумков Александр Сергеевич родился 19 сентября 1989 года в Одессе, проживал в Херсоне, является гражданином Украины, на момент задержания служил в ВСУ на должности стрелка батальона охраны, фактически был дознавателем военной прок

172011, Тверская область, г. Торжок, ул. Старицкая, д. 79, ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области, Шумкову Александру Сергеевичу 1989 г. р.

Эйвазов Александр Хикметович родился 19 октября 1994 года, живет в Санкт-Петербурге, студент заочной формы магистратуры юридического факультета СЗИУ РАНХиГС, член партии «Единая Россия».

Источник: https://memohrc.org/ru/content/im-pomog-memorial

Переквалификация с ч. 3 ст. 159 УК РФ, на утратившую силу ч. 1 ст. 159.4 УК РФ и прекращение уголовного дела

Кассация с ч.3 ст.159 на ч.1 ст.159.4
Мошенничество- одно из самых распространенных преступлений, в 2011 году по этой статье осудили более 25 500 человек, но действующая редакция статьи не учитывает особенности современных экономических отношений и введение новых составов позволит более четко отделить уголовно наказуемые деяния от гражданско-правовых отношений” заявлял судья Верховного суда РФ Николай Тимошин, представляя законопроект о внесении изменений в статью 159 Уголовного кодекс РФ. Федеральным законом от 29 ноября 2012 года № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» глава 21 «Преступления против собственности» Уголовного кодекса РФ была дополнена нормами, дифференцирующими уголовную ответственность за мошенничество (статьи 159.1–159.6). Самой значимой для современного российского бизнеса стала статья 159.4 Уголовного кодекс РФ. 

ст. 159.4 УК РФ (мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности) является специальной нормой по отношению к основному составу мошенничества в ст. 159 УК РФ.

Более того, санкция ст. 159.4 УК РФ была значительно ниже чем в статье 159 УК РФ, а стоимость ущерба значительно выше.

Однако, Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2014 года N 32-П, положения ст. 159.

4 УК РФ были признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой эти положения устанавливают за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если оно совершено в особо крупном размере, несоразмерное его общественной опасности наказание в виде лишения свободы на срок, позволяющий в системе действующих уголовно-правовых норм отнести данное преступление к категории преступлений средней тяжести, в то время как за совершенное также в особо крупном размере такое же деяние, ответственность за которое без определения его специфики по субъекту и способу совершения применительно к тем или иным конкретным сферам предпринимательской деятельности предусмотрена общей нормой ст. 159 УК РФ, устанавливается наказание в виде лишения свободы на срок, относящий его к категории тяжких преступлений, притом что особо крупным размером похищенного применительно к наступлению уголовной ответственности по статье 159 УК РФ признается существенно меньший, нежели по его статье 159.4.

В связи с вышеуказанным Постановлением Конституционного суда РФ с 12 июня 2015 года ст. 159.4 УК РФ утратила силу.

Можно долго спорить и дискутировать, в отношении того, полностью ли утратила силу ст. 159.4 УК РФ или только часть 3 этой статьи, но данная публикация не об этом. 

Итак, мой подзащитный обвинялся в совершении преступления предусмотренного частью 3 ст.

159 УК РФ, а именно в том, что в период с февраля 2012 года по 29 октября 2013 года, точные время и дата не установлены, он, занимая должность директора ООО «О», действуя из корыстных побуждений согласно заранее разработанному плану, заключил договор субподряда № 21 от 21 февраля 2012 года с ОАО «Т», в соответствии с которым ООО «О» обязалось установить на объекте строительства «Комплекс учебных зданий и сооружений УНИВЕРСИТЕТ в г.Ульяновск» прецизионные кондиционеры марки «GREE», получил предоплату по данному договору в полном объеме, и путем обмана, используя свое служебное положение, похитил принадлежащие ГОУВПО «УНИВЕРСИТЕТ» денежные средства в сумме 213 274 рубля, составляющей разницу в стоимости предусмотренных договором кондиционеров марки «GREE», и фактически поставленных вопреки условиям договора кондиционеров марки «HIRef» (между ОАО «Т» и УНИВЕРСИТЕТОМ был заключен государственный контракт на строительство учебного корпуса).

Казалось бы, если исходить из доводов следствия, то усматривается мошенничество в сфере предпринимательской деятельности.

Но к моменту предъявления обвинения и рассмотрения дела по существу ст. 159.4 УК РФ утратила силу.

Однако, Верховным судом РФ разъяснено следующее: «В связи с тем, что ст. 159.4 УК РФ с 12 июня 2015 года утратила силу, уголовная ответственность за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности с указанной даты предусматривается ст. 159 УК РФ.

Что касается деяний, подпадающих под признаки состава преступления, предусмотренного ст. 159.

4 УК РФ, совершенных до 12 июня 2015 года, то, поскольку эти деяния не декриминализированы и не могут быть квалифицированы по статье 159 УК РФ, устанавливающей за них более строгое наказание, такие деяния, в соответствии со ст. 9 УК РФ, следует квалифицировать по статье 159.4 УК РФ.

» «Ответы на вопросы, поступившие из судов, по применению положений статьи 159.4 в связи с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2014 года N 32-П и статьи 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 31.07.2015)

Санкция части 1 ст. 159.4 УК РФ предусматривает максимальное наказание- лишение свободы на срок до одного года.

В силу части 2 ст. 15 УК РФ преступлениями небольшой тяжести признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает трех лет лишения свободы.

Согласно пункта «а», части 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли два года после совершения преступления небольшой тяжести.

В соответствии с пунктом 3 части 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, возбужденное дело подлежит прекращению в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Источник: https://pravorub.ru/cases/68076.html

Правовые позиции коллегии по уголовным делам из Обзора ВС № 2 за 2019 г

Кассация с ч.3 ст.159 на ч.1 ст.159.4

Как ранее писала «АГ», 17 июля Президиум Верховного Суда РФ утвердил второй Обзор судебной практики за 2019 г. В него вошли 53 правовые позиции, 9 из которых касаются уголовно-правовых и уголовно-процессуальных вопросов.

Сложности при квалификации мошенничества

ВС утвердил второй обзор судебной практики за 2019 г.Документ содержит более 50 правовых позиций, большая часть которых связана с гражданско-правовыми отношениями

В п.

41 обзора ВС, сославшись на нормы о действии уголовного закона во времени, указал, что совершенное до 12 июня 2015 г.

мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, подлежит квалификации по ст. 159.4 УК несмотря на то, что сейчас она утратила силу (Определение № 20-УД19-9).

Приговором было установлено, что директор общества с ограниченной ответственностью в период с октября 2012 г. по сентябрь 2013 г. совершил хищение чужого имущества путем обмана, сопряженное с преднамеренным неисполнением им, как руководителем юрлица, договорных обязательств. Суд квалифицировал его действия по ч. 4 ст. 159 УК как мошенничество в особо крупном размере.

Однако ВС напомнил, что во время совершения преступления действовала специальная норма о мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности – ст. 159.4 УК. Эта статья утратила силу 12 июня 2015 г., однако, поскольку она предусматривает более мягкое наказание, Верховный Суд переквалифицировал действия директора на ч. 3 ст. 159.4 УК.

В п. 42 обзора ВС вновь коснулся обратной силы закона, улучшающего положение лица. Он напомнил, что хищение денежных средств на сумму не более 2500 руб., совершенное путем мошенничества, при отсутствии квалифицирующих признаков признается административным правонарушением и не влечет уголовную ответственность по ст.

159 УК РФ (Определение № 31-УД19-4). В рассматриваемом деле деяние было совершено до вступления в силу закона, скорректировавшего КоАП в части увеличения максимальной суммы, хищение которой признается мелким и влечет административную ответственность (ст. 7.27 КоАП). Тем не менее указанный закон подлежал применению в силу ч. 1 ст.

10 УК, поскольку улучшал положение осужденного.

Назначение наказания

Пункт 43 обзора посвящен учету при рецидиве условного осуждения. Коллегия указала, что судимость за преступление, осуждение за которое признавалось условным, не учитывается при определении рецидива в том случае, если условное осуждение не отменялось и лицо не направлялось в места лишения свободы (Определение № 67-АПУ19-1).

В п. 44 обзора ВС отметил, что, если подсудимый способствовал раскрытию преступления, это нельзя признать обстоятельством, смягчающим наказание, если он давал противоречивые показания в ходе предварительного следствия (Определение № 81-019-2).

В п. 45 обзора коллегия напомнила: если наряду со смягчающими обстоятельствами, указанными в ч. 1 ст. 62 УК, суд установит наличие других, то наказание должно назначаться с учетом всех выявленных смягчающих обстоятельств (Определение № 66-УД19-7).

Также Верховный Суд разъяснил (п. 46), что если при рассмотрении уголовного дела в апелляции истекает срок давности уголовного преследования, то осужденный подлежит освобождению от назначенного наказания (Определение № 56-АПУ19-1СП).

Уголовный процесс

Как указано в п. 47, в решениях судов апелляционной и кассационной инстанций должны излагаться доводы лица, подавшего жалобу, и мотивы принимаемого по жалобе судебного акта.

Коллегия по уголовным делам напомнила, что суд не имеет права произвольно отклонять доводы жалобы, не приводя фактические и правовые мотивы отказа, поскольку мотивировка решения должна основываться на рассмотрении конкретных обстоятельств, отраженных в материалах дела и дополнительно представленных сторонами материалах, а также на нормах материального и процессуального права. В ином случае, отмечается в документе, не может быть обеспечено объективное и справедливое разрешение уголовного дела (Определение № 18-УД19-18).

Верховный Суд обратил внимание на противоречивые вердикты присяжных заседателей. Так, в правовой позиции, включенной в п.

48 обзора, указано, что неясность вердикта была вызвана неправильной постановкой основного вопроса о доказанности совершения деяния. Суд разделил его на несколько самостоятельных вопросов, на которые присяжные дали противоречивые ответы.

Такой вердикт, подчеркнул ВС, является основанием для отмены как обвинительного, так и оправдательного приговора (Определение № 74-АПУ18-9СП).

В заключительном пункте данного раздела коллегия напомнила, что уголовное дело может быть возвращено прокурору только в том случае, если при составлении обвинительного заключения допущены нарушения, исключающие возможность принятия судом решения по существу на основании данного заключения (Определение № 5-УД19-56).

Мнения адвокатов

Комментируя последнюю позицию ВС, руководитель уголовно-правовой практики адвокатской конторы «Бородин и Партнеры» Михаил Чечеткин указал, что в п. 49 обзора рассматривается вопрос, вероятность столкнуться с которым на практике невелика. По мнению эксперта, основной вывод сформулирован крайне широко и повторяет прежние разъяснения высшей судебной инстанции.

Адвокат обратил внимание на дальнейшее содержание данного пункта: «ВС легализовал возможность утверждения обвинительного заключения нижестоящим прокурором, а не тем, кому уголовное дело было направлено для решения вопроса об утверждении обвинительного заключения».

Рассматриваемая позиция, полагает Михаил Чечеткин, фактически сводится к ограничению на возврат уголовных дел судами прокурору и ориентированию судов на то, что допущенные нарушения надо устранять им самим.

Относительно остальных пунктов обзора, посвященных уголовно-правовым вопросам, Михаил Чечеткин считает, что в целом они повторяют законодательство и прежние разъяснения ВС, поэтому не окажут существенного влияния на судебную практику.

Адвокат и старший партнер АБ «ЗКС» г. Москвы Алексей Касаткин полагает, что все позиции обзора, которые вошли в данный раздел, носят «абсолютно разумный, основанный на верном понимании норм действующего законодательства характер».

При этом он поддержал мнение коллеги о том, что они вряд ли кардинально повлияют на сложившуюся судебную практику. «Следственные органы и суды первой инстанции не всегда склонны соответствовать правовой позиции Верховного Суда.

Причина этому в большинстве случаев видится в наличии обвинительного уклона их деятельности», – пояснил эксперт.

Источник: https://www.advgazeta.ru/obzory-i-analitika/pravovye-pozitsii-kollegii-po-ugolovnym-delam-iz-obzora-vs-2-za-2019-g/

Решение Верховного суда: Определение N 10-УД17-6 от 19.09.2017 Судебная коллегия по уголовным делам, кассация

Кассация с ч.3 ст.159 на ч.1 ст.159.4

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 10-УД17-5, 10-УД17-6

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДА

КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

г. Москва 19 сентября 2017 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего – Червоткина А.С.

судей – Хомицкой Т.П., Сабурова Д.Э при секретаре – Семеновой Т.Е с участием прокурора – Макаровой О.Ю защитника осужденного Трухина С В . – адвоката Пыреговой ЕЮ рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы осужденного Трухина С В . и адвоката Пыреговой Е.

Ю., на постановление президиума Кировского областного суда от 30 сентября 2015 года приговора Октябрьского районного суда г.

Кирова от 6 ноября 2015 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Кировского областного суда от 29 декабря 2015 года,

УСТАНОВИЛА:

по приговору Октябрьского районного суда г. Кирова от 5 июня 2015 года

Трухин С В

несудимый осужден по: -ч. 2 ст. 159.4 УК РФ к штрафу в размере 600.000 рублей; – ч. 1 ст. 159.4 УК РФ (за два преступления) к штрафу в размере 300.000 рублей за каждое на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно к штрафу в размере 700.000 рублей.

На основании п. 9 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» Трухин С В . освобожден от назначенного наказания со снятием судимости.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Кировского областного суда от 21 июля 2015 года приговор в отношении Трухина С В . оставлен без изменения.

Постановлением президиума Кировского областного суда от 30 сентября 2015 года приговор от 5 июня 2015 года и апелляционное определение от 21 июля 2015 года отменены, уголовное дело в отношении Трухина С В . передано на новое судебное рассмотрение.

Приговором Октябрьского районного суда г. Кирова от 6 ноября 2015 года Трухин С В . осужден по ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159 (два преступления УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Кировского областного суда от 29 декабря 2015 года приговор от 6 ноября 2015 года оставлен без изменения.

В настоящее время Трухин С В . отбывает наказание по приговору Октябрьского районного суда г. Кирова от 8 июня 2016 года, которым он осужден по ч. 4 ст.

159 УК РФ (шесть преступлений) на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы и на основании ч. 5 ст.

69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору от 6 ноября 2015 года к 8 годам 6 месяцам лишения свободы.

В кассационной жалобе адвокат Пырегова Е.Ю. высказывает несогласие с постановлением президиума Кировского областного суда от 30 сентября 2015 года, полагает, что оно вынесено с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона повлиявшими на исход дела.

Указывает, что в протоколе судебного заседания, по итогам которого 5 июня 2015 года был постановлен приговор, содержится полное выступление государственного обвинителя в прениях, где дана оценка действиям Трухина и приведены мотивы, связанные с необходимостью переквалификации его действий. При этом потерпевшие и их представители, выступавшие после государственного обвинителя, имели возможность выразить свое мнение в отношении предлагаемой переквалификацией действий Трухина. Сторона защита также при выступлении в прениях высказала свое мнение по данному вопросу.

Просит отменить постановление президиума Кировского областного суда от 30 сентября 2015 года и последующие судебные решения в отношении Трухина С В . и оставить без изменения приговор от 5 июня 2015 года.

Осужденный Трухин С В . в своей кассационной жалобе высказывает аналогичную просьбу. При этом оспаривает приговор от 6 ноября 2015 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Кировского областного суда от 29 декабря 2015 года.

Считает, что при рассмотрении дела были допущены нарушения УПК РФ, поскольку в этот момент в производстве органа предварительного расследования находились и другие уголовные дела в отношении него о чем было известно суду и что являлось основанием для возвращения данного дела прокурору для соединения всех дел в одно производство.

В возражениях на жалобы осужденного и адвоката потерпевшие М и Ч считают приговор от 6 ноября 2016 года законным и обоснованным.

Заслушав доклад судьи Сабурова Д.Э., выступление адвоката Пыреговой ЕЮ., поддержавшей доводы жалоб, мнение прокурора Макаровой О.Ю., полагавшей необходимым отменить постановление президиума и все последующие решения в отношении Трухина Судебная коллегия отмечает следующее.

В соответствие с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения по делу допущены президиумом Кировского областного суда.

Отменяя приговор суда первой инстанции от 5 июня 2015 года и апелляционное определение от 21 июля 2015 года по кассационному представлению заместителя прокурора Кировской области, президиум Кировского областного суда исходил из того, что судом первой и апелляционной инстанции нарушены нормы закона.

Ссылаясь на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 08.12.2003 г.

«По делу о проверке конституционности положений статей 1245, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан, президиум Кировского областного суда указал, что государственный обвинитель на стадии судебного следствия, ходатайствуя о переквалификации действий подсудимого с ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК РФ на ч. 2 ст. 159.4, ч. 1 ст. 159.4, ч. 1 ст. 159.4 УК РФ, то есть об изменении обвинения в сторону смягчения, свое ходатайство фактически не мотивировал, оно не было обсуждено с участниками судебного заседания со стороны обвинения и защиты, мнения которых в протоколе судебного заседания отсутствуют.

Данное обстоятельство, по мнению президиума Кировского областного суда, свидетельствует о нарушении судом первой инстанции конституционных принципов правосудия, закрепленных в статьях 6 и 15 УПК РФ, ст. 123 Конституции Российской Федерации, и является основанием для отмены судебных решений в отношении Трухина С В .

Иных оснований необходимости отмены приговора и апелляционного определения в постановлении президиума Кировского областного суда не приведено.

Вместе с тем, данные выводы не основаны на материалах дела.

Согласно протоколу судебного заседания, государственный обвинитель изменил обвинение в сторону смягчения не в ходе судебного следствия а по его окончании, на стадии прений сторон, когда были исследованы все представленные сторонами доказательства (т. 8 л.д. 160-171).

При этом государственный обвинитель свое решение мотивировал и обосновал со ссылками на исследованные доказательства и нормы закона.

После выступления в прениях государственного обвинителя слово было предоставлено участвовавшим потерпевшим К М Ч и представителю последней адвокату Сушко А.М., которые, будучи осведомленными о позиции государственного обвинителя, каких-либо возражений не высказали.

Изложенная государственным обвинителем позиция по поводу переквалификации действий Трухина была также оценена и стороной защиты, которая высказала свое мнение.

Суд первой инстанции, в свою очередь, принимая решение обусловленное позицией государственного обвинителя о переквалификации действий Трухина на менее тяжкие составы преступлений, дал анализ и оценку действиям Трухина, не ограничился формальной ссылкой на изменение обвинения в сторону смягчения, а проанализировал исследованные доказательства и мотивировал свои выводы о квалификации его действий по ст. 159.4 УК РФ.

После осуждения Трухина последним была подана апелляционная жалоба, в которой он вообще оспаривал законность своего осуждения, и копия которой направлялась всем потерпевшим, одна из которых Ч подала возражения на жалобу, в которых указывала о законности приговора и просила его оставить без изменения.

Суд апелляционной инстанции также как и суд первой инстанции проанализировал исследованные доказательства и сделал вывод о правильности квалификации действий Трухина.

Таким образом, выводы президиума Кировского областного суда о допущенных судом первой инстанции нарушениях не основаны на фактических обстоятельствах.

Иных оснований необходимости отмены приговора от 5 июня 2015 года и апелляционного определения от 21 июля 2015 года, как уже отмечалось, в решении президиума Кировского областного суда не приведено.

При таких обстоятельствах постановление президиума Кировского областного суда от 30 сентября 2015 года подлежит отмене, а дело направлению на новое кассационное рассмотрение.

В связи с отменой постановления президиума Кировского областного суда и направлении дела на новое кассационное рассмотрение подлежат отмене все последующие, состоявшиеся в отношении Трухина СВ судебные решения.

Исходя из требований УПК РФ кассационное представление заместителя прокурора Кировской области Г ливийского Г.И. на приговор Октябрьского районного суда г. Кирова от 5 июня 2015 года и апелляционное определение Кировского областного суда от 21 июля 2015 года в отношении Трухина С В . подсудно президиуму Кировского областного суда.

В настоящее время президиум Кировского областного суда состоит из 7-ми человек, 4 из которых уже приняли участие в рассмотрении дела и высказали свое мнение по существу доводов представления.

Согласно ч. 3 ст. 63 УПК РФ, судья, принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в порядке надзора, не может участвовать в рассмотрении того же уголовного дела в суде первой или второй инстанции.

Кроме того, положения ст. 61 УПК РФ исключают возможность участия судьи в производстве по уголовному делу при наличии обстоятельств, которые свидетельствуют о прямой или косвенной заинтересованности в разрешении дела.

В силу указанных норм в их взаимосвязи, а также с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации сформулированных в постановлениях от 2 июля 1998 года № 20-П и от 23 марта 1999 года № 5-П, подтвержденных в определениях от 17 июня 2008 года № 733-О-П, от 1 ноября 2007 года № 799-0-0, от 1 ноября 2007 года № 800 -О-О, ч. 3 ст. 63 УПК РФ, допуская возможность повторного участия судьи в заседании суда надзорной инстанции, исключает такое участие в случаях, когда по вопросам, затронутым в надзорных представлении или жалобе и подлежащих рассмотрению в судебном заседании, этим судьей уже принимались соответствующие решения.

Таким образом, судьи, ранее высказавшие в ходе производства по уголовному делу свое мнение по предмету рассмотрения, не должны принимать участие в дальнейшем производстве по делу. Данные требования в полной мере распространяются и на судей, входящих в состав суда надзорной (кассационной) инстанции.

В соответствии с ч. 2 ст. 27 ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» от 7 февраля 2011 года № 1-ФКЗ, определяющей порядок работы президиумов верховных судов республик, краевых областных и других приравненных к ним судов, заседание президиума считается правомочным, если на нем присутствует более половины членов президиума.

Применительно к Кировскому областному суду – не менее 4-х членов президиума.

Таким образом, число судей, входящих в состав президиума Кировского областного суда, которые могут принимать участие в рассмотрении кассационного представления, не образует кворума.

В связи с этим Судебная коллегия в порядке ст. 35 УПК РФ полагает необходимым изменить подсудность кассационного представления и направить его на рассмотрение в президиум соседнего субъекта Российской Федерации – президиум Костромского областного суда.

Руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

постановление президиума Кировского областного суда от 30 сентября 2015 года, приговор Октябрьского районного суда г. Кирова от 6 ноября 2015 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Кировского областного суда от 29 декабря 2015 года в отношении Трухина С В отменить.

Уголовное дело по кассационному представлению заместителя прокурора Кировской области Г ливийского Г.И. на приговор Октябрьского районного суда г. Кирова от 5 июня 2015 года и апелляционное определение Кировского областного суда от 21 июля 2015 года в отношении Трухина С В . передать на новое кассационное рассмотрение в президиум Костромского областного суда.

Председательствующий

Источник: https://www.zakonrf.info/suddoc/497498a42a750cd7c5e07b66ca053793/

«Каста неприкасаемых» мошенников

Кассация с ч.3 ст.159 на ч.1 ст.159.4

L.R продолжает анализировать изменения экономического уголовного законодательства. В данном материале речь пойдет о разрекламированной норме об ответственности за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности.

Сумма имеет значение

Восстановление отдельной уголовной ответственности за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности произошло в виде ч.5–7 ст.159 УК РФ с признанием утратившей силу ст.159.4 УК РФ.

Состав преступления, описываемый в ч.5 статьи, звучит как «мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба». В примечании 1 к статье он определяется в сумме не менее 10 тыс. рублей.

Соответственно, возникает вопрос о квалификации мошенничества в сфере предпринимательской деятельности без причинения значительного ущерба. Возможны две альтернативы: содеянное либо не содержит состава преступления, либо подлежит квалификации по ч.1 ст.159 УК РФ. Напрашиваются параллели с ч.1 ст.291.

1 УК РФ в случае непосредственной передачи взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя или иного способствования взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки не в значительном размере, где практика содеянное перестала рассматривать как содержащее состав преступления[1].

Соответственно, arguendo мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, не повлекшее причинение значительного ущерба, перестало быть уголовно наказуемым[2], хотя можно отстоять и квалификацию по ч.1 ст.159 УК РФ (это требует вмешательства практики и Верховного Суда РФ).

Оба решения неприемлемы: первое ставит предпринимателей опять-таки в лучшее положение по сравнению с «обывателями», второе заставляет практику восполнять действие уголовного закона.

Кроме того, как справедливо отмечено в отзыве на законопроект, представленном Верховным Судом РФ, значительность ущерба является оценочным критерием с установлением лишь минимально возможного порогового ущерба (в данном случае — 10 тыс. рублей).

Верховный Суд РФ отметил, в частности: «В пункте 1 проектного примечания к статье 159 УК РФ прямо не указано на необходимость учитывать имущественное положение потерпевшего, которым согласно законопроекту может быть не только гражданин, но и юридическое лицо, а также государство.

Однако те обстоятельства, что в данном примечании речь идёт не о размере, а об ущербе, что не указана конкретная пороговая сумма, а используется формулировка «не может составлять менее», свидетельствуют об оценочном характере криминообразующего признака.

При его определении необходимо исходить из усмотрения правоприменителя.

С учетом изложенного представляется, что недопустимо введение нормы о хищении без формально определённого критерия наступления уголовной ответственности.

Сохранение проектной части 5 статьи 159 УК РФ в таком виде может привести к злоупотреблениям при решении вопроса о возбуждении уголовного дела или об отказе в его возбуждении, то есть к результату обратному тому, который должен быть достигнут исходя из целей законопроекта, изложенных в пояснительной записке». С этими аргументами нельзя не согласиться, так что не исключено, что вскоре появится ненаказуемое мошенничество до 3 млн рублей (поскольку 3 млн составляют порог для квалификации по ч.6 ст.159 УК РФ), поскольку соответствующую сумму следствие и суд не посчитают составляющей в конкретном случае значительный ущерб. И для сравнения: при аналогичном ущербе содеянное по ч.4 ст.159 УК РФ может быть наказано лишением свободы на срок до 10 лет.

Кого привлекать будем?

Следуем далее, примечание 4 к статье раскрывает признак «сферы предпринимательской деятельности» за счет указания на то, что деяние совершается тогда, когда сторонами договора являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации. Тем самым сделана попытка прояснить криминообразующие признаки бывшей ст.159.4 УК РФ (вызывавшие споры в литературе) за счет указания на субъектный состав сторон договора.

Такое решение неудачно по целому ряду причин. Во-первых, это следование позиции Верховного Суда РФ, отраженной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» (п.

8), где признак обстановки совершения преступления был переведен в плоскость признака специального субъекта совершения преступления: им по ст.159.4 УК РФ может выступать только индивидуальный предприниматель или члены органов управления коммерческой организации. В таком случае как минимум «за бортом» применения ст.159.

4 УК РФ остаются члены органов управления некоммерческих организаций (которые в силу п.3 ст.

50 ГК РФ могут осуществлять предпринимательскую деятельность постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых созданы такие организации, и соответствующую этим целям) и лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица с нарушением требований о регистрации в качестве индивидуального предпринимателя (п.4 ст.23 ГК РФ).

Во-вторых, признак «в сфере предпринимательской деятельности» описывает сферу экономической активности, где совершается преступление, но не саму экономическую активность. Иными словами, в сфере предпринимательской деятельности могут быть неисполняемы различные договорные обязательства, в том числе не связанные с предпринимательской деятельностью самой по себе.

Более ощутимым для практики будет вопрос о том, должны ли обе стороны договора подпадать под круг, определенный в примечании 4 к ст.159 УК РФ, или, например, достаточно будет, чтобы лишь одна из сторон договора являлась индивидуальным предпринимателем (коммерческой организацией)?

Равные, но раздельные?

Устраняя дефекты ст.159.4 УК РФ, выявленные в постановлении Конституционного Суда РФ от 11 декабря 2014 г. № 32–П по делу о проверке конституционности положений статьи 159.

4 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа, законодатель также уравнял (если смотреть по верхнему пределу наказания в виде лишения свободы) санкции всех семи разновидностей мошенничества: простое теперь наказывается лишением на свободы на срок до двух лет, далее идут верхние планки в пять, шесть и 10 лет соответственно. Произошло ужесточение уголовной репрессии (так как санкции в ст.159.1–159.3, 159.5 и 159.6 УК РФ повышены) с сохранением (и даже углублением) дифференциации уголовной ответственности за счёт размерных признаков ущерба. В настоящее время применительно к мошенничеству, таким образом, существует базовая шкала для ч.1–4 ст. 159, ст.159.2 УК РФ (пять тысяч (с учетом изменений лета 2016 г.)–250 тыс.–1 млн), шкала для ст. 159.1, 159.3, 159.5 и 159.6 УК РФ (1,5 млн–6 млн) и шкала для ч.5–7 ст.159 УК РФ (не менее 10 тыс.–3 млн–12 млн).

Между тем в своем упомянутом постановлении Конституционный Суд РФ также обратил внимание на проигнорированный законодателем момент, связанный с размером ущерба: в п.4.1–4.2 постановления речь идёт о том, что установление разного размера крупного и особо крупного ущерба в связи со схожими видами мошеннических посягательств может быть иногда неконституционно.

К сожалению, в резолютивной части постановления это не получило должного звучания. Однако с устранением дисбаланса санкций в ст.159–159.6 УК РФ должно выйти теперь на первый план: ч.5–7 ст.159 УК РФ в той мере, в какой они устанавливают в сравнении с ч.1–4 ст.

159 УК РФ повышенную планку крупного и особо крупного ущерба, неконституционны, поскольку это не согласуется с принципами равенства и справедливости и равной защиты всех форм собственности.

Обоснование этому кроется в том, что дифференциация уголовной ответственности происходит здесь от признака субъекта преступления, а не в зависимости от, говоря словами Конституционного Суда РФ, общественной опасности деяния и порожденных им последствий с точки зрения размера вреда.

Иными словами, индивидуальный предприниматель, мошенническим путем похитивший 2 млн рублей, подлежит более мягкой ответственности по ч.5 ст.159 УК РФ, чем de facto индивидуальный предприниматель в абсолютно схожей ситуации, который будет привлечен к ответственности по ч.4 ст.159 УК РФ, и это, в свою очередь, означает разную защиту разных собственников в идентичных ситуациях.

Гипотетически устранить эту неконституционность могло бы изменение примечания 4 к ст.159 УК РФ в направлении квалификации по ч.5–7 ст.159 УК РФ всех мошенничеств в сфере предпринимательской деятельности (т.е. независимо от статуса субъекта преступления). Однако здесь есть и резервные аргументы в пользу неконституционности нормы. Во-первых, п.

4.2 упоминавшегося постановления Конституционного Суда РФ указывает, что «в гражданско-правовых отношениях с организациями и индивидуальными предпринимателями граждане (потребители) являются экономически более слабой и зависимой стороной, а потому нуждаются в предоставлении дополнительных преимуществ и защиты со стороны законодателя».

Из этого следует необходимость как минимум равного в сравнении со ст.159 УК РФ подхода к планкам ответственности: и если при «обычном» мошенничестве[3] гражданин более «защищен» начиная с 250 тыс. рублей, то в более невыгодной для него ситуации (см.

выше) он же парадоксальным образом становится менее «защищенным» (планка повышается до 3 млн рублей).

Во-вторых, даже подведение под действие ч.5–7 ст.

159 УК РФ всех случаев мошенничества в сфере предпринимательской деятельности не оправдывает дифференциацию ответственности по стоимостному критерию, поскольку еще никто не доказал, что «общественная опасность деяния и порожденных им последствий» как единственно конституционно допустимое основание к дифференциации уголовной ответственности в данном случае соблюдается. Иными словами, никто ещё не доказал, что общественная опасность мошенничества в сфере предпринимательской деятельности ниже, чем всех иных разновидностей мошенничеств.

Суммируя обычно приводимые доводы в поддержку существования мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, можно сказать, что они сводятся к призывам избежать «закошмаривания» бизнеса.

Однако это не имеет никакого отношения к уголовному закону — это целиком и полностью вопрос о реалиях правоприменения, когда уголовные и уголовно-процессуальные инструменты используются ненадлежащим образом.

Вместо изменения практики бизнес-сообществом избран путь превращения себя посредством уголовного закона в «касту неприкасаемых» — и это превращение действительно имеет место вместе с реальным отторжением бизнеса обществом в итоге («почему им можно, а нам нельзя?»). Неконституционное изменение уголовного закона — это порочный путь исправления накопившихся на практике искажений законности.

Подытоживая сказанное, можно прийти к выводу о том, что норма о мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности неконституционна и социально не обоснована; её существование — это своего рода «покушение с негодными средствами» на реформирование российской правоохранительной системы. Последнее необходимо — но не через уголовный закон.

Неутешительные итоги

Очередной этап реформирования экономического уголовного законодательства прошел стадию de lege lata, и обновленное уголовное законодательство начинает свой путь. Как и ранее, количество упущений и сомнительных законодательных новаций в этой сфере перевешивает позитивные моменты.

Законодатель руководствуется случайными велениями и прихотями игроков на поле правотворчества, послушно штампуя предлагаемые ими законопроекты без какой-либо внятной и качественной научной и профессиональной экспертизы.

Как итог мы получаем уголовное законодательство, всё более разбалансированное и неспособное решать те задачи, которые ставятся перед ним. Возможно, часть огрехов поправит судебная практика. Однако подобного рода надежды могут входить в противоречие с принципом законности.

Соответственно, возникнет потребность в новых реформах, которые — если будут проводиться в таком же стиле — ещё более усугубят ситуацию, так что падение в бездну только продолжится.

  [1] См., например, определения Верховного Суда РФ от 17 октября 2012 г. № 41-О12-65СП, от 1 ноября 2012 г. № 46-О12-50. [3] Например, когда и виновный, и потерпевший являются обывателями, не занимающимися предпринимательской деятельностью.

Источник: https://legal.report/kasta-neprikasaemyh-moshennikov/

Окно права
Добавить комментарий