Каким будет условие, если в договоре будет отлично от установленного в императивной норме закона?

Соотношение ГК РФ и ПП ВАС О свободе договора

Каким будет условие, если в договоре будет отлично от установленного в императивной норме закона?

Знаменитое ПП Пленума ВАС РФ “О свободе договора” было для меня неким откровением. После его прочтения у меня возникло радостное ощущение прорыва – вот такое понимание делает право общественно полезным, спутником прогресса, эффективным инструментом для определения отношений и разрешения споров.

Но эйфория постепенно проходит, и её место занимают некоторые сомнения. Как это будет работать на практике? Быстро ли суды, да и сами юристы воспримут эти идеи и начнут активно претворять их в жизнь?

Наверняка, будут у позиции ВАС РФ и противиники. И эти противники будут приводить свои аргмуенты, почему не стоит руководствоваться такими разъяснениями. Очевидным и самым формальным возражением может быть такое: в Гражданском кодексе ничего подобного не написано. Я уже не говорою про то, что ВАС упразднён.

Вот поэтому я хотел найти аргументы, которые позволили связать положения ГК РФ и разъяснения ВАС РФ и которые бы показали, что все разъяснения ВАС РФ основаны исключительно на ГК РФ и вытекают из них. Иными словами, даже если ПП ВАС РФ “О свободе договора” нельзя будет напрямую применять, то на его положения всё равно можно полагаться, поскольку они выражают содержание норм ГК РФ. 

На мой взгляд, сделать это можно, опираясь на телеологическое толкование принципов договорного права, учитывающее их общественную полезность.

Насколько я понимаю, раньше свобода договора понималась достаточно узко – разрешено то, что прямо разрешено законом.

Таким разрешением однозначно считалась фраза “если иное не определено соглашением сторон” и ей подобные.

 По крайней мере, такой подход к свободе договора был самым безопасным –  отсупление от нормы ГК РФ под прикрытием “безопасных фраз” не должно было поставить сделку под угрозу. 

Но такое понимание тоже не закреплено в ГК РФ. Оно является лишь результатом толкования общих положений ГК РФ о свободе договора. Быть может, в своё время такой подход был оправдан, но сегодня он явно устарел.

На мой взгляд, ВАС РФ, приняв постановление “О свободе договора”, не изменил норм ГК РФ и не подменил законодателя, а выполнил одну из важных задач высшего суда – выявил и словесно оформил современное содержание фундаментального принципа свободы договора, отвечающее потребностям общества. Да, нашего российского современного общества. 

На такую мысль меня натолкнули рассуждения Бенджамина Кордозо, известного судьи Верховного суда США. Он подробно изложил свой подход в книге: Benjamin N. Cardozo “The nature of the judicial process”. http://xroads.virginia.edu/~HYPER/CARDOZO/CarNat.html. 

Ниже я кратко и упрощёно напишу о позиции Бенджамин Кордозо, хотя в его книге написано очень много важого о работе судей и фундаментальных вопросах правосудия.

Бенджамин Кордозо говорит о том, как судьи должны работать с фундаментальнми принципами, чтобы обеспечивать их актуальность и соответствие текущему дню, нынешним потребностям общества. 

Правовые принципы – не окаменелость прошлого, а живой и действенный механизм. Именно судьи дают принципам жизнь, и судьи же определяют, какой эта жизнь будет.

И делают это судьи, когда применяют общеправовые принципы к конкретным делам. Чтобы сделать это, судьи должны уяснить содержание принципа и его отношение к конкретному делу.

Это особенно актуально, когда решается сложный и новый спор, по которому нет прямого указания в законе или в судебной практике. 

Но наполнять содержание принципа можно по-разному.

Можно руководствоваться чисто логическими рассуждениями, последовательно развивая те или иные законоположения и применяя их к фактам дела, словно работая с силлогизмами.

Можно полагаться на традиции (всегда решалось так в похожих случаях), можно обратиться к истории создания нормы и смыслу, заложенному в эту норму во время её написания, и контексту её создания. 

Но самым эффективным и главным из всех походов Кордозо считает принцип социальной ценности. Это может быть общественное благо, польза для общества, которые можно определить, ориентируясь на нравы общества, современное понимание справедливости, правильного и неправильного. Иными словами, важно учитывать, какую пользу обществу принесёт то или иное решение вопроса. 

На мой взгляд, ВАС РФ поступил так, как предлагал Кордозо – привёл социально полезное толкование фундаментального принципа свободы договора, то есть такое, которое учитывает современные реалии, готовность бизнеса к большей свободе, являясь действительно полезным для общества. 

Самое интересное, что подобный подход использует наш Конституционноый суд, ссылаясь на принцип адекватности закона социально необходимому результату. См., например, Постановление Конституционного Суда РФ от 16.06.2009 N 9-П.

Или говорит, что “Цели ограничения прав и свобод должны быть не только юридически, но и социально оправданны”. Постановление КС РФ от 7 июня 2012 г. N 14-П.

В общем, я хочу сказать, что уже сейчас можно обосновать, что разъяснения ВАС РФ, даже лишённые обязательной силы, должны учитываться как раскрывающие содержание важнейшего принципа гражданского права – свободы договора. Именно такое понимание адекватно социально необходимому результату. А любые ограничения свободы договора должны быть не только юридически, но и социально оправданны.

Источник: https://zakon.ru/Blogs/sootnoshenie_gk_rf_i_pp_vas_o_svobode_dogovora/14818

О свободе договора и её пределах

Каким будет условие, если в договоре будет отлично от установленного в императивной норме закона?

На сайте ВАС размещено постановление Пленума ВАС РФ “О свободе договора и её пределах”. Наверное, я не ошибусь, если скажу, что это один из самых ожидаемых документов ВАС, по крайней мере, в сфере обязательственного права – уж точно самый ожидаемый.

О чем это постановление?

Мне кажется, что оно – больше чем просто о свободе договора. Оно – о праве, вернее так – о ПРАВЕ. О том, что право – это не набор букв в законах, это не “система формально определенных и гарантированных государством правил поведения… и т.д.”. О том, что право – это, прежде всего, ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ, соединенный со СПРАВЕДЛИВОСТЬЮ.

Это постановление – о юристах.

О тех, кто не просто умеет читать буквы в текстах законов, но тех, кто умеет видеть за этими буквами тот самый здравый смысл, который неизбежно присутствует в любом, даже самом негодном с точки зрения юридической техники законодательном акте. Я могу даже так сказать: это постановление – для юристов, то есть, для людей, профессией которых является умение эти смыслы обнаруживать и доказывать свою точку зрения в суде.

И, наконец, это постановление – о толковании. О том, что ценность юриспруденции как системы социальных знаний, заключается не в последнюю очередь в ее методах, основным из которых является целевое (телеологическое) толкование норм закона, благодаря которому юрист уясняет замысел законодателя и применяет норму в соответствии с этим замыслом.

К большому сожалению, сегодня телеологическое толкование не в фаворе – мы любим толкование грамматическое, буквальное… Почему? Во-первых, это проще, можно меньше думать. Во-вторых, кажется, что так надежнее, предсказуемее.

Правда, иногда это приводит к нелепейшим результатам, но мы, разумеется, все свалим на ГосДуму, которая “как обычно приняла какую-то ерунду”.

Но, довольно вводных слов, прокомментирую пункты этого постановления.

1.

Пункт собственно и посвящен целевому толкованию как основному способу уяснения юристом смысла нормы: “Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило

2. Прекрасный пример того, как всё это работает, содержится в п. 2 постановления – это толкование ст. 310 ГК, которая, напомню, запрещает одностороннее изменение условий договора, стороной которого является гражданин.

Внимание, вопрос: будет ли соответствовать данной норме условие договора проката автомобиля о том, что в случае отсутствия свободных автомобилей марки, которую хочет получить потребитель, прокатчик вправе в одностороннем порядке заменить марку автомобиля на более престижную, не изменяя при этом стоимости проката?

Грамматическое толкование дает следующий ответ: такое условие противоречит ст. 310 ГК и потому оно будет незаконным.

Но ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ подсказывает, что законодатель, устанавливая такое регулирование, вряд ли хотел запретить улучшать положение потребителей, он исходил из того, что коммерсант, устанавливая в договоре право на одностороннее изменение договора, в 99% случаях будет ухудшать положение потребителя.

Вот именно на недопущение УХУДШЕНИЯ положения потребителя и направлена эта норма… Но значит, изменение договора, которое УЛУЧШАЕТ положение потребителя, запретом ст. 310 Кодекса не охватываются…

3. Императивная норма – это норма, в которой содержится явный запрет договариваться иначе, чем это установлено в законе. Обычно это выражается словами “соглашение об ином ничтожно”, “соглашение об ином не допускается” и т.п.

Однако запрет договариваться об ином может быть не только явным. Он может быть подразумеваемым. И п. 3 постановления предлагает несколько тестов, при помощи которых юрист может обнаружить этот самый подразумеваемый запрет. Какие это тесты?

А. Тест на наличие в норме защиты слабой стороны в договоре (потребительские сделки, сделки с монополистами, трудовые отношения и т.п.).

Б. Тест на ограждение интересов третьих лиц от злоупотреблений договорной свободой.

В. Тест на защиту добрых нравов от проявлений злоупотреблений договорной свободой.

Г. Тест на защиту публичных (общих) интересов.

Д. Тест на недопустимость искажения существа юридической конструкции, в том числе, грубого нарушения баланса интересов сторон договора.

Самый сложный, пожалуй, это последний тест. В постановлении приводится несколько примеров, которые могут помочь разобраться в том, как этот тест применять.

В частности, возьмем норму ст. 610 ГК РФ о праве арендодателя в одностороннем порядке отказаться от бессрочного договора аренды, уведомив об этом арендатора за месяц. Вопрос: является ли эта норма императивной? Можно ли в договоре аренды вообще заблокировать право на отказ от бессрочного договора аренды? Вроде бы в самой норме явно выраженного атрибута императивности нет…

Однако эта норма все ж императивна: запрет на односторонний отказ от бессрочного договора аренды по сути превращает её в вечное пользование недвижимостью, что противоречит природе аренды, которая в силу статьи 606 Кодекса является договором о “временном” пользовании чужой недвижимой вещью. Поэтому блокировка права на отказ от бессрочного договора аренды не допускается.

Очень важная фраза в п.

3: “При возникновении спора об императивном или диспозитивном характере нормы, регулирующей права и обязанности по договору, суд должен указать, каким образом существо законодательного регулирования данного вида договора, необходимость защиты соответствующих особо значимых охраняемых законом интересов или недопущение грубого нарушения баланса интересов сторон предопределяют императивность этой нормы либо пределы ее диспозитивности”. Таким образом, Пленум ВАС подталкивает суды к тому, чтоб те открыто описывали свои мотивы, руководствуясь которыми он ограничивают договорную свободу.

Ну и напоследок еще одна важная мысль: упомянутые тесты работают и тогда, когда в норме обязательственного права имеется явный атрибут диспозитивности (фраза “если иное не предусмотрено договором”).  

Возьмем опять ст. 610. В ней установлен месячный (для аренды недвижимости – 3 месяца) срок на уведомление об отказе от бессрочного договора аренды, если иное не установлено договором аренды.

Например, а что если в таком договоре аренды будет установлено, что уведомление об отказе от договора должно быть направлено арендатору за 1200 месяцев до отказа? Мне кажется, что и такое условие тоже не пройдет тест “Д”, потому как оно будет грубым образом нарушать договорный баланс, опять-таки превращая временное пользование в де-факто вечное. 

 4. Норма, в которой нет явного запрета договариваться об ином, а также норма, в которой не было обнаружено подразумеваемых запретов договариваться об ином, должна рассматриваться как диспозитивная, даже если в ней нет явного атрибута диспозитивности (фразы “если иное не предусмотрено договором”). Такое условие нельзя признать недействительным по ст. 168 ГК.

Самый ценный пример в этом пункте – это решение застарелой проблемы ст. 782 ГК РФ о праве заказчика по договору возмездного оказания услуг отказаться от договора. Некоторое время назад Президиум ВАС приходил к выводу о ее императивном характере, однако теперь точка зрения поменялась – Суд приводит эту норму в качестве примера диспозитивной нормы.

5.  Этот пункт посвящен проблеме непоименованных договоров.

Старый вопрос – можно ли к ним по аналогии применять правила о поименованных договорах? С одной стороны, делать это в полном объеме – нелепо (какой же тогда это будет НЕПОИМЕНОВАННЫЙ договор!), нужно применять только положения общей части обязательственного права.

Но, с другой стороны, возможны случаи, когда аналогия закона будет все же целесообразна. В качестве примера таких случаев в п. 5 приводится опять-таки те самые пять тестов, о которых я уже писал выше (слабая сторона, третьи лица, добрые нравы и т.д.).

6. Интересный старый вопрос о том, как правило о действии закона во времени применяется в отношении императивных и диспозитивных норм.

7.  В этом пункте решается проблема действия стандартной документации (особенно распространенной в сфере рынка ценных бумаг и финансовых инструментов) на договорные отношения.

8. В общем-то, тоже довольно очевидный вопрос о том, возможно ли злоупотребление правом, основанным на императивной или диспозитивной норме обязательственного права. 

9. А вот это очень важно и довольно сложно. В 9-м пункте обсуждается проблема несправедливых договорных условий и борьбы с ними. Здесь ВАС решает важный вопрос, который долгое время был де-факто препятствием для применения этой доктрины – это механизм устранения из договора несправедливых договорных условий, который заложен пока в п. 2 ст.

428 – расторжение или изменение договора, которое, как известно, осуществляются лишь на будущее время. Это крайне неэффективное решение, потому что лицо, апеллирующее к несправедливости договорных условий, заинтересовано в том, чтобы они вообще никогда не имели бы юридического эффекта. В общем-то, проблема решена Судом за счет применения нормы п. 4 ст.

1 ГК о том, что никто не вправе извлекать преимущества из своего недобросовестного поведения: несправедливые договорные условия не подлежат применению судом. Другой вариант, который также основан на доброй совести – это ничтожность условий по ст.

169 ГК РФ, которая (после очищения ее от конфискационных последствий) должна обрести второе дыхание в нашей практике.

Ну и еще один аспект, который обнаруживается в этом пункте.

В нем признается, что доктрина несправедливых договорных условий может быть применения не только к договорам присоединения, но и к любым договорам, “когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон”.

Важно, кстати, что это не только сделки с участием граждан-потребителей, но и сделки между коммерсантами (“включая те, исполнение которых связано с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности”).

10. В этом пункте Суд продолжает обсуждать доктрину несправедливых договорных условий, устанавливая тесты, которые помогут сторонам, с одной стороны, пользоваться этой доктриной, а с другой – защищаться от неоправданного апеллирования к ней со стороны контрагента.

11. Очень тонкое изменение подхода к толкованию условий договора. Во главу угла ставится не текст договора (как это может следовать при буквальном прочтении ст. 431 ГК РФ), а действительная общая воля сторон договора, которая является определяющей при уяснении судом содержания волеизъявления сторон. 

И здесь же Суд вводит доктрину contra proferentem, предполагающую возможность толкования неясных условий договора против лица, составившего договор. Что, в свою очередь, должно подстегивать таких лиц к использованию в договорах максимально ясных и понятных фраз и выражений. 

Кроме того, устанавливается презумпция, суть которой заключается в том, что лицом, составившим договор считается та сторона договора, которая является “профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т. п.)”.

В постановлении традиционно нет оговорки о возможности пересмотра на новым обстоятельствам судебных актов, принятых с нарушением того толкования норм права, которое было сделано Судом в этом документе. 

В заключении несколько слов об опасениях, которые уже высказывались коллегами на этом портале.

Повторю еще раз то, что я уже где-то написал в обсуждениях этого документа, когда он еще был проектом:  когда все плохо, есть два варианта – ничего делать и хоть что-то сделать, чтобы улучшить. Я искренне верю, что правильный путь – второй.

Источник: https://zakon.ru/comment/79183

Свобода договора: ВАС РФ разъясняет

Каким будет условие, если в договоре будет отлично от установленного в императивной норме закона?

В начале апреля на официальном сайте ВАС РФ появился новый документ – постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее – Постановление № 16).

Забегая вперед, скажем, что в нем содержится немало интересных положений. А главная идея сводится к предоставлению беспрецедентной свободы в определении условий договора.

Разберемся, что же судьи понимают под свободой договора и каковы ее пределы.

В российском частном праве широко декларируется утверждение «разрешено все, что не запрещено». В действительности судебная практика зачастую идет по пути ограничений: «Разрешено то, что предписано законом». Иными словами, все, что явно не разрешено, – запрещено.

Однако нынешнее положение вещей требует большей свободы, чем дает сложившаяся судебная практика и привычное толкование норм ГК РФ.

Кроме того, нередко встречаются ситуации, когда условия соглашения недостаточно ясны, когда ущемляются интересы одной стороны или один из контрагентов злоупотребляет свободой договора.

Все эти проблемы постарался разрешить Пленум ВАС РФ в Постановлении № 16. Суть документа сводится к расширению свободы при заключении договоров. Так, устанавливается ряд критериев, когда правило, предписанное законом, можно изменить или отменить договором. Соблюдая их, стороны смогут по своему усмотрению вносить изменения в нормы, которые до этого использовались единообразно.

В частности, появляется возможность устанавливать такие значимые для бизнеса условия, как полное возмещение убытков заказчиком при его отказе от договора возмездного оказания услуг, возможность фиксировать критерии существенности нарушения в договорах поставки, привязывать сроки выполнения работ к получению предоплаты.

Причем вариантов изменений и модификаций правовых норм достаточно много.

Красной нитью по тексту Постановления № 16 проходит мысль о необходимости судам при разрешении споров опираться прежде всего на смысл правовой нормы, ориентироваться на существо нормы и цель регулирования, а не только на законодательную формулировку. Таким образом, высшие арбитры фактически меняют подход к толкованию условий договора, выходя за рамки буквального понимания норм права.

Надо сказать, что данный подход вполне оправдан, ведь законодательство несовершенно, а формулировки норм не всегда удачны. И если суды, рассматривая дела, будут исходить из дословного понимания закона, то решения вполне могут оказаться несправедливыми.

В то же время на Западе уже давно признается, что в некоторых случаях возможно отступление от буквы закона, от результатов грамматического толкования нормы в пользу духа закона. И такой подход продуктивно работает во многих европейских странах.

Теперь подобная практика будет приживаться и на российской почве.

Кроме проблемы целевого толкования правовых норм, в Постановлении № 16 затронуты следующие вопросы:

  • о разрешительных и запретительных нормах (п. 1–4);
  • о правилах применения правовых норм к непоименованным договорам (п. 5 Постановления № 16);
  • о применении примерных условий (стандартной документации), которые разработаны саморегулируемыми организациями и опубликованы в печати (п. 7 Постановления № 16);
  • о несправедливых договорных условиях (п. 9, 10 Постановления № 16);
  • о толковании условий договора судом (п. 11 Постановления № 16).

Запретительные и разрешительные нормы

«Запретительными» (императивными) считаются такие нормы, которые не допускается изменять соглашением сторон.

«Разрешительные» (диспозитивные) нормы – те, которые прямо разрешают сторонам установить в договоре отличные от них условия.

До принятия документа разрешительные нормы в большинстве случаев распознавались по фразе «если иное не предусмотрено договором». Остальные нормы признавались императивными.

В европейском праве норма является императивной в двух случаях: либо когда в тексте закона об этом прямо говорится (например, «соглашение об ином недействительно»), либо когда для суда очевидно, что норма подразумевается императивной.

Пленум ВАС РФ последовал примеру европейского права и указал случаи, когда нормы признаются запретительными:

  1. если они содержат явно выраженный запрет на установление соглашением сторон иного правила. Примерами прямого запрета могут служить следующие положения:
    • указание, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается (п. 2 ст. 461, п. 2 ст. 977 ГК РФ);
    • указание на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону (п. 2 ст. 759, п. 2 ст. 973 ГК РФ);
    • недвусмысленное выражение запрета в норме иным образом;
  2. если, исходя из целей законодательного регулирования, это необходимо для:
    • защиты особо значимых охраняемых законом интересов слабой стороны договора (в сделках с потребителями, с монополистами и т.д.), интересов третьих лиц или публичных интересов;
    • недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон;
    • недопущения искажения существа юридической конструкции, когда запрещающий характер нормы вытекает из существа законодательного регулирования;
    • недопущения злоупотреблений свободой договора.

Тесты на определение запретительности нормы работают даже тогда, когда в ней есть явный атрибут разрешительности («если иное не предусмотрено договором»).

К сведению

Показать

Слабой считается сторона, которая имеет меньше возможностей (ресурсного, экономического, иного характера) для реализации своего права, а также обладает меньшим набором ресурсов для защиты своих прав.

Пленум ВАС РФ приводит несколько примеров норм, которые отвечают критериям запретительности (п. 3 Постановления № 16):

  • п. 2 ст. 610 ГК РФ о праве каждой из сторон договора аренды, заключенного на неопределенный срок, отказаться от него;
  • п. 1 ст. 463 ГК РФ о праве покупателя отказаться от исполнения договора купли-продажи, если продавец не передает покупателю проданный товар, и др.

Когда не находится оснований для признания нормы запретительной, суду остается признать ее разрешительной.

Если норма не запрещает сторонам включить в договор условие, отличное от содержащихся в ней правил, и отсутствуют описанные выше критерии императивности, стороны вправе изменить соглашением правила, установленные в норме, либо полностью исключить их применение.

Такая норма будет разрешительной, а условия договора нельзя будет признать недействительными, как нарушающие требования закона (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Например, ст. 475 ГК РФ о последствиях передачи покупателю товара ненадлежащего качества не исключает права сторон своим соглашением предусмотреть иные последствия этого нарушения, в том числе по-иному определить критерии существенности недостатков товара или дополнить те права, которые предоставляются данной статьей покупателю.

Пожалуй, самый ценный пример, приведенный в п. 4 Постановления № 16, – это решение застарелой проблемы о праве заказчика отказаться от договора оказания услуг (ст. 782 ГК РФ). Высшие арбитры решили, что стороны вправе согласовать иной режим определения последствий отказа от договора или иной порядок осуществления права на отказ, чем предусмотрено ст. 728 ГК РФ.

Контрагенты могут установить, что убытки возмещают обе стороны, а не только исполнитель; заменить возмещение убытков или фактически понесенных расходов уплатой фиксированной суммы. К слову, не так давно Президиум ВАС РФ приходил к выводу об императивости ст. 782 ГК РФ (постановление от 07.09.2010 № 2715/10), однако теперь суд считает эту норму разрешительной.

Еще одна ситуация. Согласно п. 1 ст. 476 ГК РФ продавец отвечает за недостатки товара, если покупатель докажет, что они возникли до его передачи. Следуя предписаниям высших арбитров, стороны могут:

  • исключить ответственность;
  • установить, что покупатель освобождается от обязанности доказывать причины возникновения недостатков;
  • предусмотреть, что продавец отвечает за случайно возникшие недостатки.

Получается, что теперь стороны с большей уверенностью могут менять подобные правила, если при этом не нарушаются перечисленные в Постановлении № 16 критерии императивности. Риск признания договора недействительным будет минимальным.

До принятия Постановления № 16 на практике все было просто, ясно и однозначно.

Если условие договора предписано нормой права, которая применяется в том случае, когда стороны в своем соглашении не установили иное, то это норма разрешительная (абз. 2 п. 4 ст. 421 ГК РФ).

Если содержание условия договора предписано законом или иными нормативными правовыми актами – норма запретительная, и данное условие не может быть изменено по соглашению сторон (абз. 1 п. 4 ст. 421, п. 1 ст. 422 ГК РФ).

Здесь нужно вспомнить о том, что в законодательстве существуют правила, предназначенные защищать особо охраняемые интересы.

Так, запрещено использовать свои права исключительно с целью причинить вред другому лицу, совершать действия в обход закона с противоправной целью или злоупотреблять правом, т.е. действовать заведомо недобросовестно (п. 1 ст. 10 ГК РФ). В ст.

169 ГК РФ предусмотрены последствия сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Она признается ничтожной.

Статья 16 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» направлена на защиту слабой стороны – потребителя. Она запрещает навязывать ненужный товар, т.е. обуславливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением других.

Источник: http://www.delo-press.ru/articles.php?n=16198

Какие последствия влечет за собой включение в договор условий, противоречащих положениям закона – НалогОбзор.Инфо

Каким будет условие, если в договоре будет отлично от установленного в императивной норме закона?

Если какое-либо условие договора не соответствует закону, то само по себе это еще не значит, что такое условие не должно применяться. Существует два вида норм:

  • диспозитивные – устанавливают правило, которое применяется, только если сами стороны не предусмотрели в договоре какое-либо иное правило;
  • императивные – устанавливают правило, которое должно применяться в любом случае, причем стороны не могут отменить или изменить его своим договором.

Поэтому возможны два случая:

  • должно применяться условие, закрепленное в договоре, а не в законе, потому что данная норма закона является диспозитивной и разрешает договариваться об ином;
  • должно применяться правило, закрепленное в законе, а не в договоре, потому что данная норма закона является императивной и не разрешает договариваться об ином.

Остается только определить, является норма императивной или диспозитивной. До недавнего времени все было довольно просто. Суды считали, что диспозитивные нормы закона – это те, в которых есть оговорка «если иное не предусмотрено договором». Соответственно все нормы, в которых такой оговорки нет, – императивные.

Однако 3 апреля 2014 года опубликованы разъяснения ВАС РФ, существенно меняющие сложившиеся представления об императивных и диспозитивных нормах (постановление Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах»; далее – постановление № 16).

Пленум отметил, что суд должен толковать норму права исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, учитывая не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая эту норму.

На основе этого принципа Пленум ВАС РФ сформулировал несколько правовых позиций.

Разъяснения, приведенные в Постановлении № 16, сводятся к следующему:

  • во-первых, ВАС РФ привел конкретные критерии, при помощи которых суд должен определить, является норма императивной или диспозитивной, при этом императивной может оказаться норма, которую было принято считать диспозитивной, и наоборот (п.

    2–4 Постановления № 16);

  • во-вторых, суд может признать допустимыми условия, которые формально противоречат императивной норме (применить ограничительное толкование императивной нормы), если эти условия соответствуют целям законодательного регулирования, например не ущемляют интересы слабой стороны (п. 2 Постановления № 16).

    Или рассматривать норму как диспозитивную, если она не содержит явно выраженного запрета на иное поведение сторон (п.

    4 Постановления № 16);

  • в-третьих, в исключительных случаях пользуясь аналогией закона, суд может применить к непоименованному договору императивные нормы об отдельных видах обязательств с соблюдением целей законодательного регулирования, а именно защиты слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов, недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон (п.

    5 Постановления № 16);

  • в-четвертых, суд может отказать в защите права, основанного на императивной норме, если сторона злоупотребляет этим правом (п.

    8 Постановления № 16);

  • в-пятых, даже если условие договора не нарушает никаких императивных норм, суд при определенных обстоятельствах может не применять это условие на основании статьи 10 Гражданского кодекса РФ или расценить его как ничтожное на основании статьи 169 Гражданского кодекса РФ (п. 9 и 10 Постановления № 16).

Внимание! Есть случаи, когда суд должен ограничительно толковать установленный в императивной норме запрет. Даже если в законе установлен категорический запрет на соглашение об ином, может оказаться, что имеется в виду запрет на установление только таких иных условий, которые нарушают положение слабой стороны.

Предположим, стороны указали некое условие в договоре, которое противоречит императивной норме Гражданского кодекса РФ. Казалось бы, все очевидно – такое условие не должно применяться. Однако здесь важно понять, в чем суть этой «императивной» нормы, в чем была цель законодателя при ее установлении.

Допустим, цель законодателя была в том, чтобы защитить слабую сторону (гражданина-потребителя).

Тогда как быть, если договором улучшаются условия потребителя? Пленум ВАС РФ разъясняет: суд может признать, что императивный запрет «не допускает установление сторонами только условий, ущемляющих охраняемые законом интересы той стороны, на защиту которой эта норма направлена» (п. 2 Постановления № 16).

Примеры императивных запретов, которые суд должен толковать ограничительно (разрешать изменение условий в пользу слабой стороны)

1. Кредитная организация не может в одностороннем порядке сократить срок действия договора, увеличить размер процентов и (или) изменить порядок их определения по кредитному договору, заключенному с заемщиком-гражданином (ч. 4 ст. 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Пленум ВАС РФ указал: «Это не означает, что запрещено такое одностороннее изменение указанного порядка, вследствие которого размер процентов по кредиту уменьшается».

Иначе говоря, если условия для потребителя не ухудшаются (на это и была направлена норма права – защитить потребителя), а улучшаются, то кредитная организация вполне может в одностороннем порядке изменить, например, размер процентов по кредиту в сторону уменьшения.

2. Договор, стороной которого является гражданин, не являющийся предпринимателем, не может предусматривать право на изменение условий в одностороннем порядке (ст. 310 ГК РФ).

Цель нормы состоит в защите слабой стороны договора, в данном случае гражданина. Поэтому Пленум ВАС РФ разъяснил, что запрет не может распространяться на случаи, когда в договоре с лицом, не являющимся предпринимателем, право на одностороннее изменение или на односторонний отказ от договора предоставлено именно такому лицу.

Такие разъяснения содержатся в пункте 2 Постановления № 16.

Важно отметить, что суд должен обосновать свои выводы, касающиеся императивности или диспозитивности нормы: «Суд должен указать, каким образом существо законодательного регулирования данного вида договора, необходимость защиты соответствующих особо значимых охраняемых законом интересов или недопущение грубого нарушения баланса интересов сторон предопределяют императивность этой нормы либо пределы ее диспозитивности» (п. 3 Постановления № 16).

При этом практика применения этих разъяснений еще не сложилась, поэтому нет гарантий, что суды, исходя из данных разъяснений Пленума ВАС РФ, квалифицируют некое положение закона как диспозитивную норму.

Признаки императивной нормы

1. Норма содержит явно выраженный запрет на отступление от положений закона (п. 2 Постановления № 16). Например, в законе указано, что «такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается, либо указано на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону, либо названный запрет иным образом недвусмысленно выражен в тексте нормы».

2. Норма не содержит явно выраженного запрета на отступление от положений закона, но при этом императивность нормы (п. 3 Постановления № 16):

а) необходима для защиты интересов слабой стороны договора (трудовые отношения, потребительские сделки, невозможность отказаться от несправедливых условий договора и т. д.);

б) необходима для защиты интересов третьих лиц;

в) необходима для недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон;

Пример нормы, защищающей баланс интересов сторон

Покупатель вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи, если продавец отказывается передать покупателю проданный товар (п. 1 ст. 463 ГК РФ).

Норма не содержит явно выраженного запрета предусмотреть договором иное, например судебный порядок расторжения договора по названному основанию. Однако договором не может быть полностью устранена возможность его прекращения по инициативе покупателя, поскольку это грубо нарушило бы баланс интересов сторон.

Этот пример приведен в пункте 3 Постановления № 16.

г) необходима для защиты публичных интересов;

Пример нормы, защищающей публичные интересы

Оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено иными правовыми актами или соглашением сторон договора (п. 1 ст. 544 ГК РФ). Плата за единицу поставляемого ресурса является регулируемой.

Это означает, что установление соглашением иного количества энергии допускается только тогда, когда невозможно определить фактически принятое абонентом количество энергии, а закон или иные правовые акты не содержат порядка определения такого количества в отсутствие данных учета. Это правило направлено на защиту публичных интересов, обеспечиваемых государственным регулированием тарифов.

Этот пример приведен в пункте 3 Постановления № 16.

д) вытекает из существа законодательного регулирования.

Пример нормы, императивность которой следует из существа законодательного регулирования вида договора

Стороны вправе немотивированно отказаться от договора аренды, заключенного на неопределенный срок, предупредив об этом другую сторону за месяц (п. 2 ст. 610 ГК РФ).

Норма не содержит явно выраженного запрета на установление иного соглашением сторон. Но запрет на односторонний отказ от бессрочного договора аренды противоречит природе аренды, так как в результате этого передача имущества во владение и пользование фактически утратила бы временный характер.

Этот пример приведен в пункте 3 Постановления № 16.

Признаки диспозитивной нормы

1. Норма не содержит явно выраженного запрета на установление условия договора по усмотрению сторон, отличного от предусмотренного в норме.

2. Отсутствуют иные критерии императивности, перечисленные Пленумом ВАС РФ.

Примеры того, как императивная на первый взгляд норма на самом деле является диспозитивной

1. В договоре купли-продажи стороны могут предусмотреть иные последствия передачи товара ненадлежащего качества, отличные от названных в статье 475 Гражданского кодекса РФ. В частности, можно определить критерии существенности недостатков товара или дополнить те права, которые предоставляются покупателю статьей 475 Гражданского кодекса РФ.

2. Стороны договора возмездного оказания услуг вправе заявить немотивированный односторонний отказ от исполнения договора (ст. 782 ГК РФ).

Норма предусматривает неравное распределение между сторонами неблагоприятных последствий прекращения договора. Однако это не исключает возможности согласовать в договоре иной режим определения последствий отказа от него.

Например, предусмотреть полное возмещение убытков при отказе от договора как со стороны исполнителя, так и со стороны заказчика.

3. Обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования (ст. 410 ГК РФ). Это правило не означает, что стороны не могут договориться о прекращении неоднородных обязательств или обязательств с ненаступившими сроками исполнения.

Эти примеры приведены в пункте 4 Постановления № 16.

Совет: Перед юристом может встать задача доказать, что условие заключенного договора должно применяться несмотря на то, что оно не соответствует тексту закона.

Например, на противоречие может сослаться контрагент в обоснование того, почему он решил не исполнять данное условие.

Другой вариант: с вопросом о том, почему «договор противоречит закону», к юристу может обратиться руководство его организации или сотрудник, отвечающий за сопровождение сделки.

Чтобы ответить на такие вопросы, достаточно объяснить, что противоречия на самом деле нет, так как гражданское законодательство содержит много диспозитивных норм. То есть таких норм, которые разрешают сторонам урегулировать свои отношения по тому или иному вопросу иначе, чем предусмотрено в самом законе. В результате возможны два варианта:

  • если стороны включили в договор иные положения (отличные от указанных в законе), то в случае спора суд будет руководствоваться именно текстом договора;
  • если в договоре стороны не установили каких-либо особых положений для данной ситуации, тогда суд применит то положение, которое содержится в диспозитивной норме закона.

Кроме диспозитивных в законе могут быть и императивные нормы – такие, которые устанавливают определенное правило и не разрешают в договоре договориться об ином. И если условия договора противоречат императивной норме закона, суд применит к отношениям сторон то правило, которое сформулировано в законе, а не то, которое стороны установили в договоре.

Источник: http://nalogobzor.info/publ/dogovornoe_pravo/obshhie_pravila/kakie_posledstvija_vlechet_za_soboj_vkljuchenie_v_dogovor_uslovij_protivorechashhikh_polozhenijam_zakona/124-1-0-3140

Окно права
Добавить комментарий