Как закрыть дело до суда, если случайным выстрелом из воздушки нанес человеку тяжелую травму?

На пушечный выстрел не подпускают семью Политовых к детям после случайного выстрела из «воздушки»

Как закрыть дело до суда, если случайным выстрелом из воздушки нанес человеку тяжелую травму?

Непростая ситуация сложилась в семье Политовых, проживающих в поселке Студенец Усть-Вымского района. В течение двух недель она пережила несколько трагедий подряд.

Сначала произошел несчастный случай, из-за которого пострадала младшая дочка, а спустя десять дней родителей лишили двоих приемных детей.

Об этой истории рассказали журналисты в свежем номере газеты «Молодежь Севера».

Дом Политовых без детей опустел. Фото Евгении Габовой

Семью Политовых знают не только в Усть-Вымском районе. Лет 5-6 назад о ней много говорили по всей республике, приводили в пример, называли образцовой. Воспитав двоих родных детей, муж с женой решили взять в семью приемных.

Причем изначально договорились не усыновлять или удочерять, а чтобы сохранять род и фамилии детей, стать их опекунами. 10 лет назад они взяли двухлетнего мальчика. Знакомая медсестра сказала сразу: «У ребенка – порок сердца, здоровье слабое, все время в больнице будете лежать». Но Политовы не отступились.

Спустя два года в семье появилась еще одна девочка. А в 2005 году у них стало еще на трех дочек больше.

– В нашу больницу поступила маленькая девочка. Ей было два года, но она почти не ходила – настолько сильным было истощение.

Ребенок все время падал, почти не разговаривал, – рассказывает мама семейства Валерия Политова.

– Мы взяли малышку к себе, а потом выяснилось, что в местном реабилитационном центре в селе Гам находятся две ее сестренки: одной – 13 лет, второй – 6. Мы съездили, посмотрели на них и тоже взяли.

Когда у Политовых спрашивали, зачем им пятеро приемышей, они отвечали просто: «Так велит сердце». У отца семейства, в прошлом сотрудника органов внутренних дел, была еще одна причина. В свое время в чине участкового милиционера он плотно общался с детдомовскими воспитанниками и не понаслышке знает, что значит, когда ребенок воспитывается без семьи.

– Помочь всем, наверное, невозможно. Но хотя бы этим пятерым мы могли дать семью, – объяснял Владимир Политов.

Из двухкомнатного старого жилья семейство переехало в просторный дом – бывшее общежитие развалившегося лесопункта. За него Политовы боролись 11 лет, пережили несколько судебных разбирательств, но все-таки дом удалось получить в собственность. Пока шли суды, они своими силами полностью восстановили развалившееся здание, отремонтировали комнаты, чтобы детям жилось уютно.

Старшая приемная дочь к тому времени достигла совершеннолетия и вышла из-под опеки, однако де-факто семьи не лишилась. Сейчас она учится в одном из вузов Сыктывкара, но часто приезжает домой. Политовы, которые стали для нее родителями, поддерживают с ней связь, помогают.

– Мы не делим детей на своих и чужих, они все – наши дети – распространенная реплика приемных родителей для супругов не была формальностью, это было принципом их жизни.

Неприятности начались в школе – их приемного сына стали жестоко избивать. Трудный подросток не особо шел на контакт. Усугубляло положение отсутствие социального педагога в учебном заведении, а также, как говорят Политовы, нежелание учителей разбираться в ситуации.

Затем дочка, которую они взяли к себе в 2004 году, летом написала заявление об отказе воспитываться у Политовых. Семья такой поворот судьбы приняла стойко – к этому времени 16-летняя девушка могла сама принимать решение о своей жизни. Но осень 2012 года стала по-настоящему бедовой. 23 сентября в семье произошел несчастный случай.

Мальчишка, которого Политовы взяли в семью самым первым и который к этому моменту уже достиг 12-летнего возраста, взял отцовское воздушное ружье и, не спросив разрешения, отправился пострелять на участке. Так вышло, что под шальную пулю горе-стрелка попал самый младший ребенок, причем, ранение оказалось очень тяжелым – был поврежден глаз.

Девочку сразу же доставили в республиканскую больницу, где ей сделали операцию.

– Как это произошло, никто не видел, – рассказывают родители. – Мальчик впал в шоковое состояние, и мы два дня не могли услышать от него ни слова. Только потом из его рассказа мы поняли, что он сделал это не специально: сестры не видел, а та «как будто выпрыгнула из-под земли в момент выстрела».

Владимир Политов не скрывает, что сам учил стрелять сына.

– Это же пневматика, на нее не нужно ни лицензии, ни каких-то особых условий хранения. Мы с детьми иногда брали «воздушку» и стреляли по мишеням строго в определенном месте и всегда под контролем. И ни разу никаких инцидентов не было, – пояснил глава семейства.

Несчастный случай стал по-настоящему роковым. 2 октября на пороге дома появилась комиссия. Политовы знали, что к ним придут с внеплановой проверкой, но не ожидали, что представитель районного органа опеки им покажет распоряжение, согласно которому двоих детей заберут из семьи.

«Я еще не дома была, когда брат прибежал и сказал, что обратно надо бежать в школу, за сменной обувью, потому что нас забирают из дому. Он вообще сначала подумал, что папа обманул его, и все время плакал. А потом оказалось, что это не шутки, и нас увезли. Привезли нас в больницу и сначала положили в бокс.

Потом приехала другая мама из какого-то другого района. У нее уже есть пятеро детей и две коровы. Я говорю этой женщине: вы в курсе, что у меня маленькая сестренка. Так она сказала, что сестру потом тоже к ним привезут. А еще из опеки тетя говорила, что родители не выиграют суд, это маловероятно, потому что такое дело, что родители проиграют.

Она настаивала, чтобы я поехала к новой маме. Я сказала, что мне надо подумать. Вышла из комнаты и позвонила родителям. А потом, когда вернулась, сказала, что я никуда не поеду.

Так тогда тетенька из опеки сказала, что я еще об этом пожалею», – так описала 13-летняя девочка, средняя приемная дочь Политовых, стремление специалистов органов опеки снизить психологический дискомфорт и устранить угрозу риска жизни детей в семье.

Девочка рассказала это корреспонденту МС, находясь в Центральной районной больнице села Айкино, и добавила, что после того, как врач выпишет ее, ее отвезут в Гам, в реабилитационный центр. При этом ребенок настойчиво выразил свое нежелание переводиться в какую-либо другую семью.

Что примечательно, в распоряжении, которым руководствовались представители органа опеки и попечительства, забирая детей, указано, что после медицинского обследования «дети должны быть направлены в социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних Усть-Вымского района для реабилитации». Однако уже в пятницу 5 октября мальчик, по вине которого произошел несчастный случай, был отвезен в новую семью в Корткеросский район. По словам медперсонала больницы, на ребенка просто «надавили».

– С утра мальчик написал нам заявление о том, что не хочет переезжать в другую семью и будет воспитываться только у Политовых, однако уже после обеда нам показали другое заявление, в котором он согласился переехать к новым родителям, – прокомментировал нам собеседник в больнице.

Известно и другое: в первые сутки врачам запретили пускать Политовых к увезенным детям. Более того, есть негласное распоряжение не пускать родителей и к пострадавшей, которая сейчас находится в республиканской больнице. Поэтому девочку навещают только ее сестры.

Главный специалист-эксперт сектора опеки и попечительства по Усть-Вымскому району Мария Мингалева наотрез отказалась общаться с корреспондентом МС. Ситуацию прокомментировала замруководителя Агентства РК по соцразвитию Елена Романец.

– Распоряжение было подписано не в стенах агентства, а тем должностным лицом на месте, который отвечает за передачу детей в семью, контролирует условия их проживания и воспитания.

У представителей органов опеки на местах – очень широкий круг полномочий: они имеют право изъять ребенка из семьи, если существует угроза его жизни и здоровью. Орган опеки принял решение исходя из сложившейся ситуации.

Здоровью ребенка причинен особо тяжкий вред – девочка может остаться инвалидом. И как это произошло? Мальчик взял оружие и выстрелил. И речь идет не о малышах несмышленых, а о взрослом мальчике, который в 12 лет уже должен был понимать, что оружие – это не игрушка.

И значит, родители не объяснили, что и как. И значит, есть вероятность, что это оружие может выстрелить снова. Следовательно, детям в такой семье находиться опасно, – отметила она.

Елена Романец также сообщила информацию о возможном давлении на детей.

– По закону, – сказала она, – мы не имеем права переводить ребенка старше 10 лет без его письменного согласия. Значит, ребенок сам дал согласие.

К тому же в данной ситуации речь идет о временной передаче ребенка на так называемый «гостевой период», закон это тоже позволяет. И я не вижу нарушения закона.

С точки зрения морали, конечно, ситуация спорная, и, может быть, действительно ребенка лучше надо было отдать в интернат или приют, но у детей спросили, им предложили.

И ребенок согласился. А девочка не согласилась, и, соответственно, ее не отвезли в другую семью. Мое личное мнение, что мальчику в подобной ситуации как раз лучше «переключиться», попробовать найти что-то новое в другой семье (в интернате такой возможности меньше). И уж точно не находиться там, где ему все сейчас напоминает о трагедии.

Изъятие двоих детей из семьи органы опеки рассматривают уже как свершившийся факт, который может оспорить только суд. Политовы уже направили заявление районному судье с просьбой отменить распоряжение.

В нем супруги акцентируют внимание на том, что сейчас дети из-за действий органов опеки подвергаются сильнейшему психологическому и эмоциональному стрессу, а также указывают на то, что младшие воспитываются у них с двухлетнего возраста и других родителей просто не знают.

При этом в документе отмечается и то, что мальчику в ближайшее время должно прийти направление на лечение эндокринной системы в Москве, а самой младшей понадобится длительное реабилитационно-восстановительное лечение.

Специалисты опеки к этому вопросу подходят философски.

– После случившегося жизнь не будет идти, как прежде. Мы ведь должны думать о будущем пострадавших детей. Представьте, легко ли им будет жить рядом после того, что случилось, как к ним будут относиться сверстники; отношение родителей к ним тоже наверняка изменится.

Этот случай стал поворотным в жизни этой семьи, но сейчас нам как врачам, чтобы избавиться от болезни, нужно сделать больно. Закон не запрещает бывшим опекунам общаться с детьми.

Однако должно пройти какое-то время, чтобы они смогли поддерживать отношения, – прокомментировала Елена Романец.

Источник: https://www.bnkomi.ru/data/news/15878/

Прекращение уголовного дела за примирением сторон (ст. 25 УПК РФ)

Как закрыть дело до суда, если случайным выстрелом из воздушки нанес человеку тяжелую травму?

Освобождение от уголовной ответственности является отказом государства от ее реализации в отношении лица, совершившего преступление, в частности от осуждения и наказания такого лица

Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон — наиболее распространенное основание освобождения от уголовной ответственности.

Данное основание является нереабилитирующим.

Законодатель установил исчерпывающий перечень необходимых для прекращения уголовного дела требований: привлечение лица к уголовной ответственности впервые; совершение лицом преступления небольшой или средней тяжести; обязательное примирение с потерпевшим; заглаживание причиненного потерпевшему вреда (возмещение материального или морального вреда, отсутствие претензий со стороны потерпевшего).

Если нет хотя бы одного из этих условий, то суд не может вынести постановление о прекращении уголовного дела, а значит, и не будет освобождения лица от уголовной ответственности.

Частью 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» от 27 июня 2013 года №19 определено, что впервые совершившим преступление следует считать, в частности, лицо:

а) совершившее одно или несколько преступлений (вне зависимости от квалификации их по одной статье, части статьи или нескольким статьям Уголовного кодекса РФ), ни за одно из которых оно ранее не было осуждено;

б) предыдущий приговор в отношении которого на момент совершения нового преступления не вступил в законную силу;

в) предыдущий приговор в отношении которого на момент совершения нового преступления вступил в законную силу, но ко времени его совершения имело место одно из обстоятельств, аннулирующих правовые последствия привлечения лица к уголовной ответственности (например, освобождение лица от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности исполнения предыдущего обвинительного приговора, снятие или погашение судимости);

г) предыдущий приговор в отношении которого вступил в законную силу, но на момент судебного разбирательства устранена преступность деяния, за которое лицо было осуждено;

д) которое ранее было освобождено от уголовной ответственности.

Вместе с тем указание в ст.25 УПК РФ на то, что суд вправе, а не обязан прекратить уголовное дело, не предполагает возможности произвольного решения судом этого вопроса исключительно на основе своего усмотрения.

Рассматривая заявление потерпевшего о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, орган или должностное лицо, осуществляющие уголовное судопроизводство, не просто констатируют наличие или отсутствие указанных в законе оснований для этого, а принимают соответствующее решение с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела.

При принятии решения  надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела (надлежащее ли лицо признано потерпевшим, его материальное положение, оказывалось ли давление на потерпевшего с целью примирения, какие действия были предприняты виновным для того, чтобы загладить причиненный преступлением вред, и т.д.). Принимая решение, следует оценить, соответствует ли оно целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.

Конституционный Суд РФ в своем Определении от 21 июня 2011 г. N 860-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Зяблина Евгения Владимировича на нарушение его конституционных прав статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации» указывает, что реализация положений ст.76 УК РФ и ст.

25 УПК РФ направлена на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

При этом также отмечается, что право уполномоченного органа или должностного лица, которое рассматривает заявление о прекращении уголовного дела, не означает произвольного разрешения данного вопроса, поскольку они не просто констатируют наличие или отсутствие указанных в законе оснований для этого, а принимают соответствующее решение с учетом всей совокупности обстоятельств, в том числе изменения степени общественной опасности деяния после заглаживания вреда.

Источник: https://pravo163.ru/prekrashhenie-ugolovnogo-dela-za-primireniem-storon-st-25-upk-rf/

Следователям невыгодно мирить стороны до суда

Как закрыть дело до суда, если случайным выстрелом из воздушки нанес человеку тяжелую травму?

04.03.2019 19:49:00

Выплата компенсаций пострадавшим еще не гарантирует освобождения от ответственности

Фото Pixabay.com

Институт примирения сторон в уголовных процессах развивается в России слишком медленно. По мнению экспертов, раскаяние обвиняемого и возмещение им нанесенного вреда еще не гарантирует закрытия дела, даже если с этим согласна и пострадавшая сторона.

Сейчас следственные органы и судьи вправе решать, полностью ли человек осознал и загладил свою вину.

В погоне за статистикой часто следуют отказы прекращать расследование, поэтому появилась инициатива записать в законе императивное прекращение уголовных дел в случае мировых соглашений.

Если человек впервые совершил мелкое или средней тяжести преступление, а потом раскаялся и полностью загладил свою вину, то у него есть шанс избежать ответственности. Согласно ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса (УПК), суд или следователь с согласия пострадавшего может прекратить уголовное дело «за примирением сторон», и тогда виновник перейдет в разряд «псевдоосужденных».

Однако о конкретных способах «заглаживания вреда» в законе не говорится, в своих разъяснениях Верховный суд (ВС) указал, что под возмещением ущерба стоит понимать извинения, оказание помощи, а также компенсацию, размер которой определяется потерпевшим.

Поскольку независимая оценка ущерба не делается, бывает, что пострадавшие начинают называть совершенно неподъемные суммы. Однако уличить их в злоупотреблении правом практически невозможно.

Но и достижение компромисса между сторонами еще не гарантирует, что с человека снимут обвинение, поскольку это произвольно решается дознавателем, следователем или судом.

https://www.youtube.com/watch?v=74IuDq0EWeE

Как рассказала «НГ» доцент департамента правового регулирования экономической деятельности Финансового университета при правительстве РФ Наталья Залюбовская, с 2013 по 2017 год с помощью примирительной процедуры было закрыто более 800 тыс. уголовных дел.

«Законодательный пробел в том, что, согласно УПК, следователи и судьи вправе, но не обязаны прекращать уголовное дело за примирением сторон», – отметила эксперт. Залюбовская подчеркнула, что все здесь зависит от субъективной оценки должностными лицами обстоятельств дела, а единого механизма принятия решений нет.

Нет и конкретизации круга деяний по уголовным делам, где возможно примирение сторон.

Адвокат АК «Бородин и партнеры» Анатолий Кузнецов пояснил «НГ», что прекращение уголовного дела по ст. 25 УПК на досудебной стадии на самом деле портит статистические показатели следствия, «потому она фактически и не применяется».

Дескать, по его словам, в региональных следственных подразделениях есть даже негласное указание «не допускать случаев прекращения уголовного дела по ст. 25 УПК РФ». Эксперт объясняет «непопулярность» этой статьи и борьбой с коррупцией: «Сама конструкция ст.

25 УПК, содержащая условие принятия решения о прекращении уголовного дела «с согласия руководителя следственного органа» допускает постановку «неудобных» вопросов: почему в одном случае согласие дано, а в другом – нет».

По словам Кузнецова, нужно, чтобы «направление уголовного дела в суд и прекращение уголовного дела на стадии следствия имели одинаковые статистические последствия для органа предварительного расследования».

«Идея, заложенная институте примирения, заключается в отказе государства от применения уголовных санкций к обвиняемому в обмен на его позитивное постпреступное поведение», – заявил «НГ» советник Федеральной палаты адвокатов (ФПА) Евгений Рубинштейн. К сожалению, отметил он, применение данного института на стадии предварительного расследования практически блокировано.

По его словам, есть проблемы с правопониманием и толкованием оснований для прекращения уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим. «Уголовный кодекс разрешил освобождать от уголовной ответственности в связи с примирением по делам небольшой и средней тяжести.

Никаких других условий применительно к составу этих преступлений законодатель не установил. В результате  право следователя или суда прекращать уголовное дело стало истолковываться произвольно. По сути, появилось новое условие – общественные отношения.

Например, если лицо нарушило правило дорожного движения, в результате которого была причинена смерть, то в удовлетворении заявления потерпевшего, вероятнее всего, будет отказано.

В качестве обоснования суд укажет на то, что вред причинен не только потерпевшему, но и аморфным теоретическим общественным отношениям в сфере управления дорожным движением», – подчеркнул советник ФПА. 

Источник: http://www.ng.ru/politics/2019-03-04/3_7523_sud.html

Окно права
Добавить комментарий