Как квалифицировать действия сотрудника морга?

Врут ли легенды о морге: откровенная беседа с бишкекским патологоанатомом

Как квалифицировать действия сотрудника морга?

“Меня снимать не надо!” — голос заведующей Республиканским патологоанатомическим бюро Валентины Пахман не предусматривал возражений. Как оказалось, “прыгать выше головы” она не любит и вообще, “каждый должен знать свое место”. Но о своей профессии Валентина рассказывает охотно. 

— Как вы попали на такое место? Я могу понять, когда девушка мечтает о работе терапевтом или педиатром. Но патологоанатом?! 

© Sputnik / Сергей Венявский

— Девушка, которая мечтает вскрывать трупы, — это ненормальная девушка. Убегайте от таких прям на входе. Психически здоровый человек не хочет вскрывать трупы. Слава богу, у нас все пришли сюда случайно.

Некоторые работали в клинике, что-то не сложилось, и они пришли сюда. Я боялась распределения в регионы. Это было советское время, я была незамужем. В Баткен мне не хотелось. А патологоанатом мог остаться в городе. Я только поэтому сюда пришла. Никаких планов вскрывать трупы у меня не было. У меня был план один — задержаться в городе.

— А в первый раз было страшно? Я как-то наткнулась на блуждающее в Интернете видео “Лики смерти”, до сих тошно.

— Вы рассматриваете нашу работу с того ракурса, что мы тут трупы вскрываем и это какой-то драйв. Для нас самое главное — это постановка диагноза. А те, кто думает иначе, долго у нас не задерживаются. Мы, специалисты, не готовы терпеть рядом людей, которых интересует не конечный диагноз, а процесс. 

Когда я первое время заходила в морг, а там санитары надевали на покойника одежду, я пугалась. Ведь это покойник! Я привыкла их видеть голыми под простынями. Такими их привозили из реанимации. Это были трупы. Для меня труп и покойник — это разные вещи. Первый — это материал для работы. Второй — это умерший человек. Я к нему отношусь очень трепетно. 

© Sputnik / Табылды Кадырбеков

Гистологическое исследование ткани

Нас готовили к такому состоянию планомерно. Сначала мы с этим трупом в университете проводили часы. Я приходила с учебы в девять вечера, а до этого 80 процентов времени я провела вместе с трупом. Училась по нему. Дайте мне его сейчас, спустя двадцать пять лет, и я его узнаю из тысячи. Он мне роднее многих. Я друзей могу не узнать, а тот труп я узнаю без труда. 

— Вы кажетесь такой строгой и профессиональной. А бывает ли вам жалко людей?

— Конечно, очень часто. Мы более жалостливые люди, чем другие врачи. Иногда в интересах постановки правильного диагноза надо вскрыть руку или ногу. Мы очень неохотно на это идем. 

— Что на работе вас удивило? Если, конечно, такое возможно…

— Удивляемся, когда находим необыкновенные проявления болезни. Например, поступил к нам мужчина. При жизни врачи ему поставили флегмону бедра нижней конечности. Таскали по всем больницам. Вот так он к нам, в морг, и приехал с неуточненным диагнозом.

Вскрыли. Оказалось, что у него была язва желудка, которая обычно вызывает перитонит. Это излечимо, просто в таких случаях нужна операция. Но у этого человека была такая мощная защитная реакция организма, что брюшина прикрыла язву и пища через свищ поступала забрюшинно.

Оттуда — до малого таза, где воспалились фасции мышц и артерии, уходящие в нижнюю конечность, а дальше — флегмона. В забрюшинном пространстве мы нашли остатки пищи. Такое я увидела первый и, полагаю, последний раз в жизни. Связь ноги с желудком не поставил ни один врач.

Трудно их в этом винить. 

— Поступал ли к вам человек, которого вам было особенно жалко?

— Да. К нам привезли женщину, которая умерла при родах. У нее был порок сердца. В родах ее состояние ухудшилось настолько, что спасти ее не удалось. А ребенок родился вполне здоровым.

От врачей мы узнали, что ей все — ВСЕ! — говорили, что нельзя беременеть. И она не могла долго зачать ребенка. Она лечилась, ходила по всем врачам и добилась своей беременности. Добилась своего и умерла. Мне было жалко эту женщину.

Жалко потому, что она мечтала увидеть своего ребенка и не увидела его.

— Это нормальное свойство человеческой психики — сопереживать. А при вашей работе никаких нервов не хватит. Сплошное горе. Как вы с родственниками покойника разговариваете?

— Искреннее сожаление об умершем вызывает сочувствие. Но вы не представляете, насколько это редко встречается. Обычно люди демонстрируют что-то еще, помимо горя, — корысть, злость на врачей. 

© Sputnik / Табылды Кадырбеков

Стол для вскрытия трупа в морге

Наверное, истинно скорбящий остается дома. В морг ведь не все родственники приходят. Наверняка есть кто-то, кто плачет в углу. Я их просто не вижу. Может, поэтому у меня извращенное представление о человеческом горе.

— В 2006 году вышел закон, согласно которому родственники людей, умерших в больнице, могут забрать их домой без вскрытия. И какой эффект от него?

— Мы все из-за этого закона проигрываем. Врач должен видеть результаты своей работы. Даже сантехник должен знать, потекла ли труба после его починки или нет. А врач – тем более. А тут у медиков включается естественная человеческая реакция: какая разница, как лечить, если все равно закопают?

От этого падает качество медицинского обслуживания населения. И падение стало очень заметно по сравнению с тем временем, когда вскрывали всех стопроцентно. 

Сейчас вскрывается лишь каждый десятый труп. Не хочу говорить конкретные названия клиник, но есть у нас одна больница, которая из всех вскрытых в прошлом году дала сто процентов расхождений. То есть каждый вскрытый умер не от того диагноза, который поставили врачи! 

Ложась в больницу, вы не знаете, насколько добросовестный или грамотный ваш врач. И у вас нет механизмов, чтобы заставить его хорошо выполнять свою работу. Крики не помогут. Взятки его умнее не сделают. Вы ему хоть сколько денег дайте, ему результат не-ин-те-ре-сен. И это плохо для здравоохранения страны.

— Неужели родственники не понимают, насколько это важно? Или им даже никто об этом не говорит?

— Теоретически я имею право уговорить родственников на вскрытие. Практически это не удается никогда. Знаете, что они мне говорят, когда я эту пламенную речь произношу?

Каждый мне произносит одну и ту же фразу: “Давайте вы мне отдадите без вскрытия, а работать на здравоохранение начнете после меня”. Из-за того что точно так же говорили все до него, у нас такой результат. Из-за того, что предыдущие двести человек мне сказали точно такую же фразу. 

© Sputnik / Табылды Кадырбеков

Гистологическое исследование ткани

Забирая тело без вскрытия, вы убиваете кого-то живого, того, кто придет в клинику завтра или послезавтра. Может, доктора бы вынесли урок и спасли бы кого-то. Но никому это неинтересно.

— А как родственники объясняют свое нежелание докопаться до истины?

— Аргументы разные. Он уже намучился при жизни. У нас по мусульманским законам вскрывать нельзя. Что уже изменишь… Да, может, ты своего внука в будущем спасешь! Но это никого не интересует. Я за все это время уговорила человека два. Считайте, никого.

— Может, они боятся, что вы какой-нибудь орган заберете?

— Мы пускаем на вскрытие посторонних. Но для родственников это, конечно, нежелательно, потому что видеть родного человека в таком виде очень больно. 

Но мы готовы пустить любого представителя, знакомых врачей, любого, кто бы следил за тем, что мы делаем. Были случаи, когда люди просились присутствовать на вскрытии. Мы никому не отказываем.

— А правда, что есть некий черный рынок: органы умершего работники морга перепродают?

— Органы умершего человека? Зачем?

— Живым пересадить… Почки, там, печень…

— Вы знаете, что такое пересадка органов? Их надо изымать тогда, когда еще бьется сердце. Или хотя бы когда оно остановилось две минуты назад.

В морге пересадка органов? Где нестерильно? Где покойник пролежал несколько часов? В клетках большинства органов происходят необратимые изменения уже через 20 минут после остановки сердца.

Через два часа после смерти это, по понятиям трансплантологов, уже гнилой материал.

Спустя такое время ни о какой пересадке речи идти уже не может. Кто эти органы купит? Кому нужен этот ливер?

Мы же не только вскрываем. Дело в том, что к нам привозят вырезанные органы живых людей, мы проводим прижизненное их гистологическое исследование. Нам эти органы тазами привозят.

У нас внизу в морге есть холодильник, там хранятся тонны биоотходов. Мы замучились их хоронить. В год мы утилизируем более тридцати тонн биоотходов из одного только Бишкека.

И вы говорите, что мы изымаем их еще и из трупов?

— Тогда перейдем к еще одной городской легенде. В народе говорят, что у морга постоянно обитают гадалки, которые за деньги скупают у санитаров вещи, снятые с покойников, и воду, которой их обмывали…

— Это вообще какой-то бред. Честно? Обмывают… Вы бы видели, как обмывают трупы! Берут шланг. Поливают. Все это в городскую канализацию слилось, и все. Какая там водичка с него?! Не надо к моргу подходить, любая гадалка может залезть в городскую канализацию, все это там. 

— Давайте затронем еще один миф: правда ли, что для вас, патологоанатомов, отобедать в морге — это нормально?

— Такого нет, мы этого не делаем. Мы нормальные люди. У нас кабинет есть, где мы едим. Но если на спор, например за сто долларов, — я отобедаю там хоть прямо сейчас. 

— Вот мне иногда лень отрываться от производства, и я прямо за компьютером ем. Может, у вас такая же ситуация… Просто, чтобы не отрываться от работы.

— Когда я была студенткой и нужно было много времени проводить возле трупа, я ела возле него. Но это не бравада. У нас был строгий преподаватель, перемена — всего 15 минут, а ты умираешь от голода. Побежишь в этот ларек вонючий, а там только пирожки за двадцать копеек. 

© Sputnik / Табылды Кадырбеков

Интервью с патологоанатомом Валентиной Пахман

Ты его хватаешь и бежишь, потому что тебе надо его съесть и вспомнить, где находится селезеночная артерия, одновременно. Поэтому и приходилось жевать этот пирожок, стоя у трупа. Но в этом не было ничего экстравагантного. Так делали почти все.

— А к запаху вы как привыкали?

— У нас нет запахов. Тело пахнет человеком. Он два часа назад лежал в реанимации. Разница заключается лишь в том, что тогда он дышал, а сейчас нет. В клинике похуже запахи. А у нас все чистенько, на вид почти стерильно. 

— Насколько я знаю, патологоанатомам даже не рекомендуется надевать маски, ведь запахи тоже могут многое сказать о болезни. Вам не страшно подцепить какую-нибудь инфекцию?

— Что за чушь? Мы можем одеть маску! Просто этого не делаем — в ней трудно дышать.

— А как же все эти микробы?

— А те врачи, что еще пару часов назад с ним разговаривали, они не рисковали подцепить эту инфекцию?

Вообще, врачебная специальность — грязная априори. Если я начну страдать фобиями, то не смогу работать. Представляете, я буду бояться инфекций в морге. Какая-то непродуктивная фобия, не находите? Придется менять профессию.

— Насколько я знаю, сейчас вы испытываете серьезный дефицит кадров. Почему к вам не хотят идти молодые специалисты? 

— Да потому, что зарплаты маленькие, а учиться долго. Еще пять лет после окончания вуза нужно тут заниматься, прежде чем сможешь что-то делать.

© Sputnik / Владимир Богатырев

Вскрыть труп-то нетрудно. А вот поставить диагноз, все эти болезни выучить… Даже хирурги делятся на узкоспециализированных. Нет таких хирургов, которые могут все. Есть сосудистый хирург, есть глазной, есть пульмонологи или общего профиля. Мы должны знать все. Это огромный объем информации.

Я работаю 20 лет и все равно встречаю сложное, незнакомое. Иногда и я вынуждена бегать к более опытным коллегам. И мне не лень, и мне не стыдно. А вдруг он видел, вдруг поможет? Бывает, мы все вместе пучим глаза в микроскоп, и никто такого не видел. И тогда начинается коллективная постановка диагноза. 

— Если бы у вас была возможность отмотать все назад, вы бы поменяли свою жизнь? Предпочли бы что-то другое?

— Я бы ничего не хотела изменить. Мне повезло. Я нашла свою специальность.

Источник: https://ru.sputnik.kg/society/20160218/1022509022.html

«Скорая, полиция, морг — все торгуют покойниками»

Как квалифицировать действия сотрудника морга?

Глава муниципального ритуального агентства обвинил частные похоронные конторы в том, что они работают нечестно

Разговоры о том, что частные ритуальные агентства покупают информацию о покойниках у полиции и медиков идут давно. Так, к примеру, в 2011 году липецкую ритуальную фирму ООО «Специализированная фирма «Ритуал-Градъ» оштрафовали на 100 тысяч рублей за незаконное использование персональных данных умерших людей. Тогда в УФАС пожаловались родственники покойника.

— Житель Липецка в своём заявлении сообщил, что представители организации связались с ним и предложили свои услуги ещё до того, как он начал обзванивать фирмы ритуальных услуг. В первый момент он не придал этому значения, но уже после похорон решил сравнить цены на рынке и понял, что мог выбрать другую фирму, — пояснили в Липецком УФАС.

Но только в этом году о продаже мёртвых душ заговорили открыто. На прошедшей сессии липецкого Горсовета директор МБУ «Ритуальные услуги г. Липецка» Владимир Голубицкий заявил, что из-за торговли информацией о покойниках организация не смогла получить прибыль в 2015 году.

— Когда был порядок, у нас была прибыль, а когда стал беспорядок — мы стали работать в убыток, — за-явил Владимир Голубицкий. — Скорая помощь, полиция, морг — все торгуют покойниками. Нам мешает работать нездоровая конкуренция. У каждого врача есть свой агент в ритуальных услугах. Покойник в Липецке стоит 6 тысяч рублей.

Главу муниципального ритуального агентства поддержала первый зам-

руководителя УФАС по Липецкой области Людмила Черкашина. По её словам, продажа информации о покойниках — факт. А именно полиция, скорая и сотрудники морга первыми узнают о смерти. 

— У меня умерла бабушка, мы вызвали скорую помощь, — рассказывает липчанин Александр Панов. — Только скорая уехала, тут же позвонили из ритуального агентства, предложили свои услуги. Мы даже не поняли, откуда они узнали о смерти.

Хоронить мне до этого никого не приходилось, я согласился. Только после похорон у нас появились догадки, что это врачи скорой сообщили ритуальщикам о потенциальных клиентах.

Потом оказалось, что содрали с нас втридорога, в других фирмах похороны обошлись бы значительно дешевле.

Главврач ГУЗ «Липецкая областная станция скорой медицинской помощи и медицины катастроф» Александр Игнатовский на вопрос «Продают ли его сотрудники информацию об умерших людях?» отвечать отказался. Однако липецких врачей скорой помощи уже ловили на продаже информации о покойниках.

В 2013 году начмеда Липецкой областной станции скорой медицинской помощи уволили с работы из-за разглашения охраняемой законом информации. Женщину задержали при получении 50 000 рублей от ритуального агентства. К моменту задержания у полицейских были записи её телефонных разговоров с работниками похоронного цеха.

Уголовное дело за получение взятки не возбудили, но с должности медика уволили. А в 2015 году в Липецке был случай, когда катафалк приехал к дому умирающего быстрее, чем скорая. 

Руководство Липецкого областного судебно-медицинского морга тоже отрицает, что их сотрудники продают информацию о покойниках. По словам начальника учреждения Виктора Перевезенцева, его подчинённым делать это незачем. Но на чём основывается эта уверенность, директор так и не пояснил.

— Наши специалисты информацию не продают, — прокомментировал Перевезенцев. — Не знаю, какие разговоры и где ведутся, но нам нет смысла продавать информацию. К нам поступают трупы только по направлению из полиции. Наши работники приезжают с полицейскими, забирают тело, производят вскрытие и всё. 

Полицейские тоже не ловили своих коллег на подобных фактах, но, если что, готовы наказать виновных.

— Нам о таких фактах неизвестно, — прокомментировала руководитель пресс-службы УМВД России по Липецкой области Наталья Маслакова. — Если кто-то обладает такой информацией, можно обращаться на горячую линию 27-01-26, 36-92-77. 

Тот факт, что ритуальные агентства покупают информацию о покойных гражданах, оспорить вряд ли получится. Но липецкие ритуальщики считают, что причина неуспехов муниципалов в другом.

— Мы были в шоке, когда глава муниципального ритуального агентства обвинил в отсутствии доходов частников, — говорят в Православной похоронной службе. — Мы маленькая компания, ему не конкуренты.

У него загс на территории, к нему люди идут за документами. Ещё у него договор с НЛМК, странно, что это не приносит прибыли. Это всё равно что сравнивать сетевые магазины с киосками.

Магазины одежды же не кричат друг на друга, что у них нет покупателей, так как все ходят к соседу.

В ТЕМУ

Умершего пенсионера обокрали в банке 

В Долгоруковском районе сотрудницу банка подозревают в краже денег со счёта умершего пенсионера. Мужчина скончался ещё в 2007 году. На его счету осталось — 6 200 рублей.

Его вдова долгое время не могла вступить в права наследования из-за собственных финансовых проблем. Тем не менее вдова помнила, что на том счёте есть деньги, которые могут ей пригодиться.

Но 4 марта 2015 года деньги со счёта пенсионерки пропали. 

Проверка прокуратуры совместно с полицейскими показала, что средства со счёта через специализированную рабочую программу сняла ведущий специалист структурного подразделения банка.

В пресс-службе прокуратуры Липецкой области сообщили, что информация подтвердилась собранными в ходе проверки доказательствами.

Теперь следственные органы будут решать вопрос о возбуждении уголовного дела против предприимчивой женщины. Подозреваемой грозит до 6 лет колонии.

КСТАТИ

Что делать, если родственник умер?

* Если родственник умер в больнице, его должен осмотреть лечащий врач.

*Если человек умер дома — вызывайте скорую.

*Если человек умер на улице, на даче или на природе — вызывайте полицию.

*Далее умерших отправляют на патолого-анатомическую экспертизу в областной судебно-медицинский морг, за исключением случаев, когда человек умер в больнице. При областных и городских больницах есть свои морги. Процедура проводится в срок до 3 суток, вскрытие бесплатно. Дополнительные услуги (обмывание и т.д.) они могут быть платными. 

*В дальнейшем родственникам необходимо обратиться в поликлинику по месту проживания покойного, имея на руках: заключение о смерти, протокол осмотра тела, медицинский полис и медкарту, паспорт умершего и паспорт заявителя.

На основании данных документов врач выдаст справку о смерти. Врачебная справка о смерти оформляется в поликлинике при условии, что со дня последнего обращения умершего к врачу прошло не более двух недель.

Во всех остальных случаях справка о смерти оформляется после патологоанатомического или судебно-медицинского исследования в морге.

* Затем следует обратиться в ЗАГС для оформления гербового свидетельства о смерти. Документ выдается в день обращения. Первичная выдача свидетельства — бесплатная, в случае потери придется заплатить 350 рублей.

Если с вас на одном из этих этапов вымогают деньги, звоните в на горячую линию МВД России по Липецкой области 27-01-26, 36-92-77.

СПРАВКА «ЖИТЬЯ»

За продажу информации — штраф

Действия медиков и полицейских, продающих информацию об умерших, могут быть квалифицированы по ч. 1 ст. 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями» (лишение свободы до 4 лет) и ч. 3 ст.

290 УК РФ «Получение взятки» (до 7 лет тюрьмы и штраф в размере сорокакратной суммы взятки).

А ритуальные агентства, покупая информацию о покойниках, нарушают часть 1 статьи 14 Федерального закона «О защите конкуренции», что наказывается штрафом для должностных лиц до 20 тысяч рублей, для юридических — до 500 тысяч.

Гламурная блогерша из Черноземья покоряет Instagram без единого фото

Названы дата и место похорон Юлии Началовой

Следователи назвали причину смерти Децла

Скончался известный актёр и режиссёр из Воронежа Василий Панин

Экс-солист группы «На-На» рассказал о состоянии Бари Алибасова

Источник: https://moe-lipetsk.ru/news/people/336400

Вопрос о состоянии казахстанских моргов вновь подняли депутаты

Как квалифицировать действия сотрудника морга?

Казахстанские депутаты обеспокоены судьбой республиканских моргов. Сегодня в Астане вновь заговорили о состоянии центров судебно-медицинской экспертизы.

Мажилисмены заявили, что отсутствие современного оборудования и квалифицированных специалистов в подобных учреждениям существенно затягивает расследование уголовных дел.

Парламентарии даже обвинили чиновников в провале поручения премьер-министра.

Дамира Абдрахманова

15.01.2018

Напрямую спросить с отечественных чиновников, почему сотрудники моргов вынуждены ежедневно трудится, в нечеловеческих условиях, этим утром депутаты смогли сполна.

С отчетом о грядущих реформах в области судебной экспертизы к ним пришел сам министр юстиции Марат Бекетаев, ведомство которого и курирует вопросы подобных учреждений.

О тяжелых буднях специалистов мажилисмены говорили открыто и требовали от Бекетаева объяснить, почему они до сих пор вынуждены работать на устаревшем оборудовании и без должной вытяжки. В своих выступлениях парламентарии опирались на личный опыт.

Зауреш Аманжолова, депутат Мажилиса Парламента РК:

– По городу Алматы, вы знаете, у нас ведущий центр судебно-медицинской экспертизы. Но, к сожалению, на протяжении 40 лет, вот я закончила медицинский университет 40 лет назад, какой он был, такой, к сожалению, и остался. Извините, трупы лежат на полу. Нет никаких условий, не оснащено никаким техническим оборудованием дополнительным. Я не говорю о лабораторных.

Актуален вопрос не только для Алматы. В регионах ситуация ничуть не лучше. Обратить внимание на ветхое состояние морга совсем недавно просили сотрудники шымкентского центра, а сегодня к ним присоединились и астанинские коллеги. Это маленькое здание среди жилых домов – единственный в городе судебно-медицинский морг. Построили его в далеком 54-м.

В день сюда привозят до 15 трупов летом и до 7 зимой. На столы к специалистам попадают все те, кто умер не в стенах городских больниц. Справиться с таким наплывом покойников эксперты еле успевают: не хватает техники и, конечно же, рук. Добиться от властей хотя бы капитального ремонта за все время существования учреждения сотрудники не могут.

Аскар Сейпилов, руководитель общеэкспертного отдела Центра судебной медицины:

– Здание строилось еще в Целинограде. Рассчитано было на то население. Сейчас, естественно, население выросло в несколько раз. И у нас, конечно, затруднение вызывает это все. Мы постоянно делаем заявки на оборудование, на ремонт помещения. Даже были у нас заявки на строительство нового здания. Но до сих пор приходится работать в таких условиях.

Вице-спикер Мажилиса Владимир Божко напомнил министру, что во многих областях страны сейчас отсутствуют квалифицированные специалисты в моргах, что существенно затягивает расследование уголовных дел.

Владимир Божко, зам. председателя Мажилиса Парламента РК:

– Всего 92 района не прикрыты этой категорией экспертов, что принуждает следователей, в основном МВД, отправлять трупы и материалы дел в судебные экспертные подразделения за 200-500 километров. А это приводит к затягиванию расследования уголовных дел и, понятно, к дополнительным затратам финансовых средств.

Божко подчеркнул, что еще в 2013 году премьер-министр поручал ряду госорганов, среди которых МВД, Минздрав, Генпрокуратура и Минюст, навести порядок в моргах, однако этого до сих пор не произошло.

Сам Бекетаев существование проблемы отрицать не стал, но отметил, что добиться финансирования из бюджета сейчас крайне сложно.

По данным чиновника, за последние несколько лет государство существенно вложилось в строительство больниц и поликлиник, а вот новых судебно-медицинских центров в стране пока так и не появилось.

Марат Бекетаев, министр юстиции РК:

– Вопрос строительства новых моргов – он остался забытым. Сейчас мы предпринимаем все усилия, для того чтобы прорабатывать этот вопрос с акиматами. Один из примеров – это Актюбинская область. Аким области идет на встречу, уже выделил участок, и в этом году мы надеемся выделить деньги на строительство.

Сегодня Бекетаев рассказал, что специалисты центров судмедэкспертизы только в прошлом году получили свыше 200 тысяч материалов на проведение профессионального анализа. Однако справиться с такой нагрузкой эксперты не успевают.

Министр подчеркнул, одной из главных причин сложившейся ситуации стал кадровый дефицит.

Поэтому сейчас профильное ведомство рассматривает вопросы введения новой формы оплаты труда с учетом объема и качества проделанной специалистами работы.

Источник: https://www.ktk.kz/ru/news/video/2018/01/15/87969/

Окно права
Добавить комментарий