Как доказать что свёрток принадлежит не мне

Показания журналиста «Медузы» Ивана Голунова

Как доказать что свёрток принадлежит не мне

По существу уголовного дела могу пояснить следующее: 06.06.2019, около 14 часов 30 минут, я шёл в проезде между 3-м Колбовским пер. и Цветным бульваром.

Пройдя здание ветеринарной клиники «Центр», сзади ко мне подбежали двое молодых людей, одетых в гражданскую форму одежды. Они подошли ко мне сзади, один из них схватил меня за руку, сказал: «Ты задержан».

Я спросил: «Вы кто?». Мне ответили: «А ты не догадываешься? Уголовный розыск».

Мужчин, которые меня задержали, звали Роман Филимонов и Дмитрий Кожанов. После этого мне заломали руки за спину, подъехал автомобиль, за рулём которого находился Акбар. Была заминка, на меня надели наручники Дмитрий и Роман. Была заминка, в какую дверь меня посадить.

Я сказал, что мне нужен адвокат, так как я не понимаю, что происходит. После этого Акбар показал мне своё удостоверение. Акбар спросил у коллег, показывали ли они мне свои удостоверения. Дмитрий показал мне своё удостоверение. Показывал ли Роман мне своё удостоверение, я не помню.

Так как они были сзади и сбоку меня, кто-то держал меня за рюкзак. Второй страховал за руку. При этом руки у меня были в наручниках за спиной.

Также в момент задержания, когда на меня надели наручники, один из сотрудников полиции достал из правого кармана джинсов мой мобильный телефон, включил экран, увидел блокировку и несколько раз потребовал меня разблокировать телефон.

Я отказался разблокировать, после чего они сказали, что выключили телефон. Далее мне засунули телефон уже в автомобиле в этот же карман, где он лежал до этого. Меня посадили в автомобиль на заднее сиденье, руки у меня были за спиной. Мы проехали 20 метров и остановились.

После этого Дмитрий, сидевший на переднем сиденье, подошёл к соседней машине, после чего пропал из моего поля зрения, вернулся с чьим-то паспортом, сказал Акбару: «Вот паспорт понятого». Прошло минут семь, после чего Дмитрий не вернулся в автомобиль, а привёл в автомобиль молодого человека, которого назвал понятым. После этого мы поехали.

Роман сказал, что включает мобильный телефон и будет вести видеосъёмку. На заднем сиденье мне было неудобно, я спрашивал, можно ли мне повернуться, чтобы сидеть удобнее. У нас было прерывание видеофиксации в тот момент, когда мы проезжали мимо гостиницы «Украина». Затем Акбар спросил Романа: «Ты видишь его руки?» — после чего я сел набок, спиной к Роману.

Мы приехали в УВД по ЗАО ГУ МВД России по г. Москве, после чего проследовали в комнату 125. В данной комнате мне предложили сесть и подождать, однако я отказался. В этой же комнате напротив меня находился привезённый со мной понятой, который был в марлевой маске.

Далее в эту комнату стали заходить сотрудники. Часть сотрудников, в том числе оперуполномоченный Максим, который здоровался за руку с другими сотрудниками и понятым.

Также один из зашедших сотрудников сказал понятому: «Привет, Сергей, ты что, болеешь, что ли?» Появился второй понятой.

Я постоянно говорил всем зашедшим, что мне нужно известить родственников и близких, просил связаться с адвокатом, но мне сказали, что в тех мероприятиях, в которых я участвую, адвокат не требуется и что мне понадобится адвокат у следователя, и ещё не время звонить, они позвонят позже. После этого зашёл Денис, который сказал, что сейчас будет досмотр. Я сказал, что буду участвовать в досмотре только в присутствии своего адвоката, на что мне ответили, что на этой стадии адвокат не требуется, на что я попросил известить кого-нибудь, на что мне ответили отказом. Мне сказали, что бывает принудительный досмотр. После чего Денис пошёл на меня, а я попятился в угол, Денис начал снимать с меня куртку. Также с меня сняли наручники во время снятия куртки. Это фиксировалось на видео, я сказал ещё раз, что мне нужен адвокат.

После этого сотрудники сняли сумку и положили её на стул рядом со столом. Кто-то из сотрудников осмотрел мои карманы, вытащили вещи из моего кармана, в том числе телефон. Спросил, есть ли второй телефон, на что я сказал, что нет. Далее меня попросили раздеться — снять майку, джинсы, ботинки. В ботинках сказали убрать стельки, но я не убрал.

Так как они не убираются. Далее я снял носки и трусы до колена. После этого мне сказали одеться, я оделся. Когда я оделся, я оказался около стульев с сумками. Кто-то из сотрудников сказал, что провели досмотр, сейчас будет досмотр сумки.

Хочу пояснить, что сумка всё это время была на стуле, я старался смотреть за ней, однако я мог упустить какой-то момент. После этого сотрудник полиции открыл большое отделение сумки, где лежало много вещей, а именно: книжка в мягкой обложке, ежедневник в кожаной обложке.

Когда сотрудник открыл данное отделение, там, наверху, зацепившись за блокнот, находился свёрток с чем-то разноцветным внутри. Далее данный сверток достали из сумки, оказалось, что это прямоугольный пакет размером примерно с паспорт. Я сказал, что там лежит какой-то непонятный свёрток.

Внутри находились маленькие круглые шарики зелёно-коричневого цвета. Данный пакет доставал Акбар. Он его предъявил окружающим, после чего начал рассказывать, что там могут быть магниты, после чего взял степлер, приложил к пакету и сказал, что магнитов нет.

После этого был осмотрен малый карман, оттуда были вытащены вещи и засунуты обратно. Хочу отметить, после обнаружения первого пакета сотрудники полиции другие отделения осматривали менее внимательно. Спустя 10 минут после досмотра на рюкзаке был обнаружен ещё один карман, где также ничего не нашли.

После этого обнаруженный пакет был упакован в конверт, который был опечатан, мне предложили подписать его, однако я отказался, так как не участвовал мой адвокат.

Хочу пояснить, что данный пакет мне не принадлежит, я его увидел в первый раз. В момент задержания за моей спиной находились сотрудники полиции, которые могли положить его.

Вместе с тем я не могу утверждать это точно. Также в момент производства личного досмотра в кабинете находился на стуле около стола и вокруг него постоянно находились сотрудники полиции.

Также я не уверен, что у меня был плотно застёгнут рюкзак.

Также на меня оказывали психологическое давление, обзывали меня гомиком. Когда я отказался подписывать протокол, мне не дали позвонить адвокату, после этого СП меня ударил.

Хочу дополнить, что на протяжении всего времени с момента моего задержания я постоянно просил вызвать адвоката и уведомить моих знакомых о задержании.

Также хочу пояснить, что меня в момент освидетельствования, когда я в очередной раз просил вызвать адвоката, я схватился за стул и стал за него держаться, а меня стали тянуть за руки, после чего мы упали, я ударился левой частью головы о ступеньку.

Я оцарапал правую кисть правой руки, когда меня тащили. Внизу лестницы я лежал на земле, меня волокли, и Максим надавил мне ногой на грудь. Другой сотрудник по имени Максим ударил меня кулаком в щёку.

Вину в совершении преступления не признаю, данное наркотическое средство принадлежит не мне. Также хочу дополнить, что с момента моего фактического задержания с 14 часов 30 минут 06.06.

2019 до 08 часов 25 минут у меня не были отобраны смывы рук и срезы ногтевых пластин, так как я никогда ранее не употреблял наркотики и не держал их в руках, отсутствие следов наркотических средств на моих руках могло бы доказать мою невиновность.

В связи с этим прошу изъять у меня смывы рук и срезы ногтевых пластин.

Источник: https://baza.io/posts/65e736c1-20cd-4ceb-a8df-7590b5c26cf7

Что делать если полицейские подбросили наркотики | Как вести себя чтобы наркотики не подбросили

Как доказать что свёрток принадлежит не мне

Наркотики предпринимателям чаще всего подбрасывают с двумя целями: получить деньги или избавиться от человека, лишив его свободы на долгий срок. Первый случай — это вымогательство: «Плати шесть миллионов рублей или давай долю в бизнесе, тогда не будем возбуждать дело».

«Плати шесть миллионов рублей или давай долю в бизнесе, тогда не будем возбуждать дело»

В историях с подбрасыванием наркотиков обычно есть заказчик: конкурент, бывший партнер, завистник или сотрудник полиции, который занимается вымогательством. И исполнители — недобросовестные сотрудники полиции, ФСБ. Когда обман раскрывается, следствие иногда ищет заказчиков, но чаще — исполнителей.

Чтобы подбросить наркотики, нужны наркотики и сотрудник правоохранительных органов.

Когда условный капитан полиции говорит: «Информатор сообщил, что в машине гражданина N с номерами такими-то будет пятого мая перевозиться крупная партия наркотиков», его начальник не может потребовать назвать информатора или проигнорировать. Даже если информатора нет и история придуманная, машину остановят, а наркотики найдут.

Дальше два варианта: либо следствие и лишение свободы, либо вымогательство с требованием денег или доли в бизнесе.

Кроме наркотиков подбрасывают оружие, патроны, боеприпасы. Еще исполнители пользуются слабостями предпринимателей. Например, собирают компромат или провоцируют предпринимателя на связь с подставной девушкой, которая наутро напишет заявление об изнасиловании.

Чтобы замять дело, предпринимателю приходится платить, но в этой схеме есть слабое звено — люди. Подставная девушка может передумать, договориться с предпринимателем напрямую, испугаться или у нее проснется совесть. Поэтому наркотики всё-таки — самая распространенная схема.

С наркотиками подставные жертвы не нужны, а сроки позволяют избавиться от конкурента надолго. За сбыт наркотиков в крупном размере сроки лишения свободы — от 10 лет. Даже за год в изоляции предприниматель потеряет влияние на рынке.

Сбыт наркотиков — это не только их продажа, а любая форма отчуждения: подарил, отдал, купил для друга, дал в долг и прочие.

Героин в машине директора «Оби»

В 2012 году в Волгограде полиция задержала директора магазина «Оби» с килограммом героина в машине. Героин ему подбросил капитан полиции.

Капитан полиции неизвестно у кого и когда получил сверток с героином, затем встретился с другим полицейским и сказал ему, что в автомобиле директора магазина «Оби» будет крупная партия героина.

Полицейские организовали задержание. Задержание проходило вечером, было темно. В момент осмотра капитан достал из-под куртки сверток с героином и подложил его под водительское сиденье. Затем оперативники изъяли сверток и задержали директора.

«Капитан достал из-под куртки сверток с героином и подложил его под водительское сиденье»

Смывы с рук директора показали, что к героину он не прикасался, а на свертке нашли отпечатки нескольких человек. Директор под следствием написал заявление на сотрудников полиции и утверждал, что наркотики ему подбросили.

В ходе расследования выяснилось, что:

  • автомобиль полицейских долгое время стоял на парковке возле магазина директора, хотя никакой необходимости там находиться у полицейских не было;
  • при выходе из магазина у директора в руках не было никаких свертков;
  • один из оперативников видел, как капитан закрыл автомобиль директора, а ключ положил в его сумку;
  • свидетели рассказывали о конфликте директора с мужчиной, который угрожал ему расправой и говорил, что всё уже оплачено.

Решение суда по делу о директоре магазина «Оби»

Суд приговорил капитана к 10 годам тюрьмы, но о заказчике преступления в деле нет информации. Несмотря на невиновность, директору пришлось уволиться с работы и переехать в другой город.

Дело Додо пиццы: анонимное заявление и закладки в пиццерии

В октябре 2017 года ситуация с наркотиками произошла в Додо пицце. В полицию поступило заявление, что Додо пицца занимается распространением наркотиков. Якобы наркотики в сеть поставляются из Латинской Америки, поэтому основатель компании Федор Овчинников часто ездит за границу. Заявление было анонимным, сотрудники полиции не общались с заявителем лично.

Через месяц в одном из кафе Додо пиццы сотрудники пиццерии нашли пакет с наркотиками в туалете для гостей. Они сразу вызвали полицию. Еще через месяц ситуация повторилась. Два дела по этим случаям полиция объединила в одно со статьей «Распространение наркотиков в особо крупных размерах».

Федора Овчинникова вызвали на допрос в полицию как свидетеля и пытались выяснить, как он связан с пиццерией, в которой нашли наркотики.

В истории с Додо пиццей не было шантажа, но был риск ареста: сеть по распространению наркотиков тянет на 20 лет тюрьмы. О том, что в Додо пицце нашли наркотики, писали СМИ.

Дело Додо пиццы закончилось благополучно: компания работает, а ее основатель на свободе. Федор Овчиников пишет в своих соцсетях: «Нашей компании тогда повезло. Нас спасла наша публичность и огромная поддержка людей».

Шесть миллионов рублей за невозбуждение уголовного дела

В феврале 2018 года в Москве произошла еще одна история. Предприниматель Рашад заметил, что у другого предпринимателя Халилаева дела идут лучше: тот ездил на дорогой машине, обедал в ресторанах. Рашал обратился к сотруднику ФСБ Петру и предложил подбросить Халилаеву наркотики, тот согласился.

https://www.youtube.com/watch?v=A6vhWXNHGy8

Подробности в статье Коммерсанта

Чтобы подбросить наркотики, они привлекли девушку. Она познакомилась с Халилаевым и во время свидания подбросила под водительское сиденье несколько пакетиков с белым порошком.

В этот же момент рядом находились сообщники: начальник уголовного розыска и оперативник. Они задержали автомобиль предпринимателя и нашли наркотики.

Когда предпринимателя привезли в отделение полиции, ему позвонил Рашад и предложил заплатить 6 000 000 рублей, чтобы не возбуждать уголовное дело. В итоге сторговались до двух миллионов.

«Позвонил Рашад и предложил заплатить 6 000 000 рублей, чтобы не возбуждать уголовное дело»

Халилаев отдал полицейским наличные, сколько было — 500 000 рублей, и они отпустили его собирать оставшееся. Вместо этого предприниматель обратился в управление собственной безопасности ГУ МВД по Москве.

Преступников задержали в момент передачи остатка денег и осудили.

Как защититься

За прошлый год по статьям, связанным с незаконным оборотом наркотиков, осудили 129 419 человек. Это на пять тысяч человек больше, чем за грабеж, кражи, разбой, хулиганство и вымогательство вместе взятые.

Вопрос защиты тяжелый и неоднозначный, потому что человек может сам себе навредить. Допустим, человеку подбросили наркотики, а он только вчера был в Амстердаме, где разрешены легкие наркотики, и покурил марихуану.

После задержания проведут экспертизу и найдут у него следы наркотических веществ. Это подтвердит версию полиции и осложнит работу адвоката.

Поэтому первое правило: ни в коем случае не употреблять и не прикасаться к наркотикам.

Универсальной защиты нет, но есть несколько советов, как вести себя, если остановили полицейские на основании подозрений в сбыте или перевозке наркотиков.

Понятые и видеофиксация обыска. В случаях с подбросом наркотиков полицейские обычно приезжают «со своими» понятыми, но бывает, что это обычные прохожие. В любом случае человеку нужно привлечь как можно больше внимания: обращаться к прохожим с просьбой побыть свидетелями, а полицейских просить снимать ход обыска на камеру.

Если полицейские отказываются снимать обыск на камеру, попросите свидетелей включить камеру на телефоне и под запись потребуйте у полицейских проводить видеофиксацию.

и понятые помогут заметить, что полицейские ищут наркотики там, где они лежат, и сразу находят. Перед и во время обыска внимательно следите за действиями всех участников:

  • не позволяйте обыскивать вещи без вашего контроля. Если сотрудники будут обыскивать, например, ваш рюкзак в другой комнате, укажите это в протоколе;
  • держите в поле зрения все свои вещи;
  • оставьте все свои вещи в автомобиле и заприте его на ключ, если вас пригласили пройти в патрульную машину;
  • не позволяйте проводить досмотр без понятых.

Всё это мешает подбросить наркотики. Возможно, соучастники даже передумают и не станут ничего подбрасывать.

Адвокат. Требуйте адвоката, права на него гарантирует Конституция России. Без адвоката можете не отвечать ни на один вопрос. Адвокаты бывают бесплатные от государства, но лучше вызвать своего.

Адвокат знает, какой должна быть процедура обыска и задержания, а значит, сможет найти в ней нарушения. Любое нарушение в процедуре может стать основанием, чтобы суд признал обыск недопустимым доказательством.

Обычно к адвокатам обращаются, когда проблема уже есть, но лучше всё-таки найти себе адвоката, когда он еще не нужен. Дай бог, чтобы он вам не пригодился. Но когда пригодится, будет точно не до поисков.

Еще лучше — знать номер своего адвоката наизусть или хранить его визитную карточку в кошельке, обложке паспорта. Так не придется разблокировать телефон для полицейских и позвонить можно будет откуда угодно, даже если свой телефон окажется не под рукой.

Протокол. В протоколе пишите своей рукой все замечания и жалобы: понятые приехали вместе с полицией; полиция знала, где искать наркотики; вам не сказали причину задержания; вы просили вести видеофиксацию, а вам отказали. Если замечание есть в протоколе, адвокату на него проще ссылаться, чем на устные высказывания.

https://www.youtube.com/watch?v=v4iqDcru2JE

Внимательно значит проверить каждое слово.

Вы говорили «наркотики», а полицейские записали «наркотические средства», так и отметьте: «Я использовал слово „наркотики“, а полицейский такой-то записал „наркотические средства“».

Или вы сказали, что не имеете отношение к изъятому свертку, а в протоколе могут написать, что вы не смогли объяснить природу происхождения свертка. Важны детали и формулировки.

Не надо стесняться. Полицейские будут говорить, мол, потом напишете, а вы говорите: «Я сейчас напишу и потом еще напишу, это мое право». Вы сейчас никуда не спешите.

«Я сейчас напишу и потом еще напишу, это мое право»

Заявление. Нужно написать заявление. Стандартного названия или формулировки для заявления нет, пишите «Заявление» и ниже: «К изъятому свертку я не имею отношения. О содержимом свертка мне неизвестно. То, что сверток был найден полицейскими в моем автомобиле, — провокация, мне его подбросили».

С заявлением правило такое: все обстоятельства подробно описать в свободной форме. Например, о том, что сотрудники полиции проводили обыск без понятых или отказались вести видеофиксацию обыска. Заявление лучше вписывать прямо в протокол.

Не давайте полицейским писать заявление с ваших слов, пишите сами от руки. Заявление от руки с вашей подписью сложнее подделать, чем заявление с машинописным текстом или написанное кем-то другим.

Экспертизы. Требуйте назначить дактилоскопическую экспертизу обнаруженных свертков — это экспертиза отпечатков пальцев.

Затем требуйте провести медицинское освидетельствование на наличие наркотиков в вашем организме — это анализы мочи и крови, исследование срезов ногтевых пластин и смывов с пальцев и ладоней. Бывает, что полицейские не проводят такую экспертизу, а в протоколе указывают, что это задержанный от нее отказался.

Если в организме задержанного, на его ногтях, ладонях, волосах нет следов, полицейским будет сложнее доказать, что изъятый сверток с наркотиками принадлежит ему.

Управление собственной безопасности МВД. Как только начинают требовать взятку или предлагать закрыть дело в обмен на деньги, долю в бизнесе — сразу обращайтесь в управление собственной безопасности. Такие управления есть у МВД, ФСБ и Следственного комитета.

Нужно обращаться в управление собственной безопасности на уровень выше. Например, задержали в Краснодаре — значит, обращаться нужно в управление на уровне Краснодарского края, а не на уровне города.

Сотрудники при шантаже будут спешить. Они знают, что вы можете обратиться в управление безопасности, и постараются не дать вам этого сделать. Могут сказать: «Поехали к тебе домой, при нас снимешь деньги и отдашь».

Вам нужно выиграть время, говорите что-то вроде: «Но мне надо снять два-три миллиона, нужно в банк и в офис, я часть еще не заработал, надо потрясти клиентов и сотрудников.

Да, блин, и куда я денусь-то? Я у вас на таком крючке».

Платить шантажистам нельзя. Нет никаких гарантий, что они возьмут деньги и исчезнут, потому что ничего не мешает им повторить эту же схему завтра и послезавтра. Кроме того, за взятку должностному лицу дают до восьми лет тюрьмы.

Источник: https://delo.modulbank.ru/all/228

«Они подошли сзади». Что известно о деле против журналиста Ивана Голунова

Как доказать что свёрток принадлежит не мне

Первое сообщение о задержании журналиста отдела расследований «Медузы» Ивана Голунова появилось утром 7 июня, однако задержали его еще днем 6 июня. Согласно протоколу личного досмотра, который есть в распоряжении «Медиазоны», процедура началась в 15:40 и закончилась в 16:10.

Досмотр проходил в УВД по Западному округу Москвы. Из задних карманов джинсов Голунова достали мобильный телефон и связку ключей.

В рюкзаке журналиста нашли еще одну связку ключей и «один полимерный пакет с застежкой типа “салазок”, внутри которого находятся пять свертков, обмотаны изолентой желто-зеленого цвета с веществом внутри».

Протокол задержания Голунова датирован 03:50 7 июня, его составил следователь УВД по Западному округу Главного управления МВД по Москве лейтенант Лопатин. Голунова подозревают по части 3 статьи 30, пункту «г» части 4 статьи 228.

1 УК (покушение на сбыт наркотических веществ в крупном размере).

 В постановлении о назначении химической судебной экспертизы, которое есть в распоряжении «Медиазоны», приводится версия следствия: 6 июня 2019 года «в неустановленное следствием время и месте» не позднее 14:40 Голунов приобрел у неустановленного лица с целью дальнейшего сбыта пять полимерных свертков. В двух исследованных пакетах массой 1,42 г и 2,14 г (общая масса — 3,56 г) содержится производное N-метилэфедрона. В документе сказано, что Голунов хранил наркотики «при себе вплоть до момента задержания и личного досмотра».

Как пишет «Би-би-си», журналист считает случившееся провокацией; он сказал, что оперативники сработали «очень топорно». По данным издания, когда Голунова задержали, он шел на встречу с источником.

Московское управление МВД сообщило, что у Голунова нашли при себе пять свертков с порошкообразным веществом, а дома еще три пакета и сверток. Релиз ведомство сопроводило фотографиями пакетов с белым порошком, лабораторной посуды и бутылок с химреактивами.

При этом его коллега, корреспондент «Би-би-си» Илья Барабанов утверждает, что лишь одна из девяти опубликованных фотографий сделана в квартире Голунова, на ней изображен загранпаспорт журналиста. Редактор отдела расследований «Медузы» Алексей Ковалев заметил, что на записках, попавших на фотографии — «не Ванин почерк».

Позже телеграм-канал Baza, который опубликовал фотографии из релиза МВД, уточнил: доказательств того, что снимки сделаны именно в квартире Голунова, нет.

При этом в МВД настаивают на подлинности съемки: «Фотографии, размещенные на официальном сайте, сделаны при обследовании жилища подозреваемого, в арендуемой квартире на Вешняковской улице Москвы и при его личном досмотре, проведенном в присутствии понятых», — цитирует агентство «Москва» слова своего источника.

Несмотря на то что Голунова задержали днем 6 июня, только в 3:42 7 июня следователь Игорь Лопатин связался с его подругой, журналисткой «Би-би-си» Светланой Рейтер, и предложил ей найти адвоката.

При этом, как рассказал «Медузе» адвокат Дмитрий Джулай, Голунов с момента задержания требовал вызвать защитника. Журналист также просил взять смывы с рук и срезы ногтей, чтобы проверить, прикасался ли он к наркотикам. Однако полицейские отказались это сделать.

Более того, Голунов рассказал, что в отделе полиции его избили. В МВД это отрицают.

Гендиректор «Медузы» Галина Тимченко и главный редактор Иван Колпаков настаивают на невиновности Голунова и считают, что его преследуют за журналистскую работу.

«Мы знаем, что в последние месяцы Ване поступали угрозы; знаем, в связи с каким готовящимся текстом; догадываемся, от кого. “Медуза” будет изучать каждое действие следователей по делу Голунова.

Мы выясним, по чьей воле преследуют Ваню — и сделаем эту информацию публичной. Мы будем защищать своего журналиста всеми доступными способами», — сказано в заявлении «Медузы».

Голунов известен своими расследованиями коррупции в московской мэрии и на рынке ритуальных услуг. Журналистка Светлана Рейтер сказала «Медиазоне», что в последнее время Голунов «довольно долго собирал фактуру по кладбищенскому бизнесу».

Согласно протоколу допроса, около 14:30 6 июня Голунов находился в районе Цветного бульвара в Москве. Около ветеринарной клиники «Центр» к нему подбежали двое молодых людей в гражданской одежде.

«Они подошли сзади, один из них схватил меня за руку, сказал: “Ты задержан”. Я спросил: “Вы кто?”. Мне ответили: “А ты не догадываешься, уголовный розыск”», — говорится в документе.

Задержавших журналиста мужчин зовут Роман Филимонов и Дмитрий Кожанов. 

После этого Голунову заломили руки за спину; к задержанному и оперативникам подъехал автомобиль, за рулем которого сидел сотрудник полиции по имени Акбар. Полицейские заковали Голунова в наручники и некоторое время не могли решить, на какое место в машине его лучше посадить.

Голунов сказал Акбару, что ему нужен адвокат, и он не понимает, что происходит. Тогда Акбар поинтересовался у коллег, показывали ли те свои удостоверения. Только после этого Дмитрий показал ему свои документы.

По словам Голунова, кто-то держал его за рюкзак, а «второй страховал за руку»; при этом руки были зафиксированы наручниками за спиной.

Кроме того, после задержания один из полицейских достал из кармана Голунова телефон и потребовал разблокировать устройство, но журналист отказался. Оперативники сказали, что выключили телефон. Уже в машине телефон вернули обратно в карман. 

Голунова усадили на заднее сиденье автомобиля, «проехали 20 метров и остановились».

«После этого Дмитрий, сидевший на переднем сидении, куда-то вышел, подошел к соседней машине, после чего пропал из моего поля зрения, вернулся с чьим-то паспортом, сказал Акбару: “Вот паспорт понятого”», — рассказывал Голунов. Через некоторое время, примерно семь минут, Дмитрий вернулся к машине с молодым человеком, которого представил как понятого. 

После этого машина поехала дальше, полицейский Роман объявил, что включает телефон и будет вести видеосъемку. Голунов отмечает, что ему было неудобно сидеть в машине в наручниках, он спрашивал, можно ли ему повернуться. Около гостиницы «Украина» запись видео прервалась, а затем Акбар спросил у Романа: «Ты видишь его руки?». После этого Голунов «сел на бок спиной к Роману». 

Автомобиль подъехал к зданию УВД по ЗАО, задержанного отвели в комнату №125. В этой комнате Голунову предложили «сесть и подождать», но он отказался. Там же был понятой «в марлевой маске».

В помещение стали заходить другие сотрудники, в том числе оперативник по имени Максим, они здоровались за руку с понятым. Один из сотрудников сказал: «Привет, Сергей, болеешь, что ли?».

Вскоре в кабинете появился второй понятой.

Голунов говорит, что постоянно настаивал: ему нужно известить родных и адвоката о задержании, но силовики ответили, что «в тех мероприятиях, в которых я участвую, адвокат не требуется, и что мне понадобится адвокат у следователя».

После этого появился полицейский по имени Денис, который сказал, что будет проводить досмотр.

Журналист настаивал, что согласен участвовать в досмотре только в присутствии адвоката, но ему ответили, что на этой стадии адвокат не требуется. 

«Мне сказали, что бывает принудительный досмотр. После чего Денис пошел на меня, а я попятился в угол, Денис начал снимать с меня куртку», — говорится в протоколе допроса Голунова. В это же время с журналиста сняли наручники.

Все происходящее фиксировали на видео. Рюкзак Голунова поставили на стул рядом, кто-то достал содержимое карманов его джинсов.

Полицейские попросили Голунова раздеться, снять носки и спустить трусы до колена, а также вынуть стельки из ботинок; затем Голунов снова оделся. 

После этого полицейские стали проводить досмотр сумки, которая все это время стояла на стуле, отмечал Голунов. Он старался следить за происходящим, «однако мог упустить на какой-то момент». Полицейский открыл большое отделение сумки, где лежали книга в мягком переплете и ежедневник в кожаной обложке.

«Когда сотрудник полиции открыл данное отделение, там наверху, зацепившись за блокнот, находился какой-то сверток с чем-то разноцветным внутри. Далее данный сверток достали из сумки, оказалось, что это прямоугольный пакет размером примерно с паспорт», — говорил Голунов.

Внутри свертка находились маленькие круглые шарики зелено-коричневого цвета, из сумки пакет доставал полицейский по имени Акбар. Акбар показал пакет присутствующим и сказал, что в нем могут быть магниты. Он взял степлер, приложил его к пакету и сказал, что магнитов нет.

Во время допроса Голунов отмечал, что полицейские сразу нашли пакет, после чего другие карманы сумки осматривали уже менее внимательно.

Найденный сверток упаковали в бумажный конверт и опечатали, подписать его Голунов отказался.

Журналист подчеркивает, что пакет ему не принадлежит, «я его увидел в первый раз», а в момент задержания полицейские находились у него за спиной и могли подбросить его в рюкзак.

«Вместе с тем, я не могу утверждать это точно», — говорит Голунов, добавляя, что во время досмотра около стола и стула находились какие-то сотрудники полиции. 

«Также на меня оказывали психологическое давление, обзывали меня гомиком», — сказано в конце допроса. Следователь спрашивал у Голунова пароль его телефона — журналист отказался ответить на этот вопрос, сославшись на статью 51 Конституции. Второй вопрос касался употребления наркотиков; Голунов ответил, что никогда ранее не употреблял психоактивные вещества. 

Затем в протоколе допроса следует дополнение, где Голунов еще раз подчеркивает, что с момента задержания постоянно просил вызвать адвоката и уведомить близких. По словам журналиста, «в момент освидетельствования» он в очередной раз попросил позвонить адвокату и схватился за стул.

Полицейские стали тянуть Голунова за руки, «после чего мы упали, я ударился левой частью головы об ступеньку». «Я оцарапал правую кисть правой руки, когда меня тащили. Внизу лестницы я лежал на земле, меня волокли, и Максим надавил мне головой на грудь.

Другой сотрудник [тоже] по имени Максим ударил меня кулаком в щеку», — сказано в документе. 

Голунов не признает вину и настаивает, что наркотик ему не принадлежит. С момента фактического задержания до 8:25 утра у него так и не взяли смывы с рук и срезы с ногтей, «так как я никогда ранее не употреблял наркотики и не держал их в руках». Отсутствие следов наркотиков на руках могло бы доказать его невиновность, считает журналист. 

Источник: https://zona.media/article/2019/06/07/Ivan

Окно права
Добавить комментарий